Технология и в самом деле была связана с последними достижениями в нейродинамике и кибернетике. Грегор не все понял. Но вроде бы ему предложили записать его сознание на внешний носитель. Служитель культа сказал, что душа расположена именно в сознании. А это означает, что если сохранить сознание, то и душа тоже сохранится. Это как будто поместить что-то важное и дорогое в ячейку солидного банка. Сохранность гарантируется. И в любой момент можно воспользоваться. А как же!
Сначала Грегор обрадовался. Ему на миг показалось, что проблема решена и его душе больше ничего не угрожает. Предположим, что враги достигнут своей цели. А он в ответ только громко рассмеется, потому что при необходимости сможет в наилучшем виде восстановить образ сознания, как неоднократно это проделывал с попорченной вирусами операционной системой своего компьютера.
Но тут ему в голову пришло, что наверняка появятся, если уже не появились отъявленные мерзавцы, которые создадут специальные вирусы, способные испортить образ его сознания. Файлы, они и есть файлы. Грегор лично знал парней, которые больше всего в жизни любили портить чужие файлы. Для некоторых это давно стало любимым развлечением, как для него занятие старинными танцами.
— Ты о чем-то задумался, мой юный друг? — спросил служитель культа.
— Я вспомнил о вирусах, — признался Грегор.
— Не волнуйся по пустякам. У нас разработана мощная аппаратная система защиты данных. Так что опасность потери важной информации исчезающе мала. К тому же, стандартный договор предполагает создание трех копий сохраненного сознания. Мы обо всем подумали.
— А если не вирусы, если на склад с записью сознаний нападут террористы?
— Хранилища информации расположены в подземных бункерах на глубине четыреста метров. Мы рассчитываем, что носители смогут сохранить работоспособность даже после прямого попадания в бункер небольшой атомной бомбы или десятитонного метеорита. Повторяю, сейчас задействованы два хранилища, скоро в строй войдет еще одно. Вероятность того, что террористы одновременно нападут на все три, равна нулю.
— А если заплатить программисту две тысячи монет? Разве он не сможет уничтожить мои файлы? За деньги можно уничтожить все копии.
— С коррупцией мы, конечно, боремся. Но как же надо было нагадить ближним, чтобы завести врага, способного на такую подлость! Знаешь ли, мой юный друг, мы с тобой слишком мелкие твари, чтобы вызывать такие сильные эмоции. Прости, если обидел.
— Все в порядке. У меня и в самом деле нет врагов, — Грегор был в этом уверен.
— Вот и прекрасно. Для таких сомневающихся парней, как ты, мы делаем четвертую копию их сознания, которую вручаем лично заказчику. Некоторым клиентам нравится заниматься сохранением своего сознания самостоятельно. Теперь подпишешь?
— Нет, я должен посоветоваться.
— Отлично. Советуйся.
— Не с вами. С Зиминым.
— А кто у нас Зимин?
— Зимин — мой товарищ. Он таких, как вы, с вашими тайными и завлекательными историями, насквозь видит.
— Приводи своего Зимина к нам в Храм. Мы спасем и его душу тоже.
— Я ему про вас обязательно расскажу.
— Будь добр.
На сердце у Грегора стало светло. Он был уверен, что только что отбил новую атаку на свою душу. Нет, ну, в самом деле, если он разрешит записать свое сознание, в укромном уголке которого она размещается, то это будет означать, что он сам добровольно передал в чужие руки полную информацию о своей душе, а заодно и право распоряжаться ею. Мастера обработки больших массивов данных достигли в своем деле такого мастерства, что для них отделить душу от сознания — это такой пустяк, что и говорить не о чем. Для них вся эта болтовня про сознание и душу — всего лишь пустой звук. Они получают доступ к файлу, содержащему полезную информацию. Остальное дело техники — достаточно отделить ее от сознания и разрешить существовать отдельно от человека, парить в облаке, где отловить ее легче легкого. Теперь Грегор знал, как у него собираются отнять душу: запишут на внешний носитель и положат в карман.
«Нужно будет обязательно рассказать Зимину про этих хитрых служителей культа», — почему-то подумал Грегор. Иногда к нему в голову приходили очень странные мысли. Как и почему они появляются, он не знал. Зимин называл их умозаключениями. Возникали они сами по себе и были иногда очень полезными. Помогали в трудные минуты и в легкие, конечно, тоже. Только были они бессмысленными и странными. Сами по себе приходили непонятно откуда, потом также неожиданно забывались, будто их и не было никогда. Не исключено, что они принадлежали другим людям, возникали в чужих сознаниях и переносились от человека к человеку по воздуху, с помощью ветра. Или возникали с помощью души. Это многое бы объяснило.