Я снова ощутил, как сердце сжалось, как только нежная кожа пальцев коснулась бугристой кожи. Янка опустила глаза, закусывая губу, прошлась взглядом по татуировке, которая начиналась от солнечного сплетения, уходя под рукой за спину. И длинным ногтем указательного пальца стала повторять линию кардиограммы, вдавливая его в кожу, оставляя еще один след на моем теле.
-Олег!
-Ян, поверь, так будет лучше! - я сделал шаг назад и снова надел футболку, отгораживаясь от ее рентгеновского взгляда. Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть, а меня выдохнуть. - Открой.
-Я?
-Ты.
-А как же никогда не открывать?
-Открой! Женщина, ты научишься выполнять указания? - я толкнул ее в спину. - Давай!
Янка нахмурилась и вышла в коридор на цыпочках. Тишина немного напугала, поэтому я пошел за ней. Она рассматривала лестничную площадку в экране видеодомофона.
-Тут никого нет, - она обернулась. Ее нос был сморщен, отчего верхняя губа вздернулась, обнажая передние зубы. Точно, кролик.
-Открывай, Кролик!
Она топнула ногой и стала отпирать замки.
-Что это? - на полу лестничной клетки стояла большая корзина с крышкой. - Олег?
-Ян? Может, ты Кролик, потому что боишься всего на свете?
-Придурок! Я иногда об этом забываю, но ты мастерски напоминаешь мне. - Она наклонилась. Короткая рубаха задралась, оголяя круглую попку. Черт! Отсутствие белья почему-то меня совсем не удивило. Мои глаза прилипли к аккуратной заднице, на правой ягодице которой был длинный тонкий шрам.
-Олег!!!!!!!!!!!!!! - Янка откинула крышку корзины, откуда донесся едва уловимый писк. — Это щенок!
-Да, самый настоящий, живой и ручной. У него есть паспорт, нет блох, и ты можешь таскать его везде!
Янка достала из недр огромной корзины крохотный белоснежный комок. Он пищал и жался к ее рукам в поисках тепла.
-Это померан! Белый, как снег!
-Да, белый, как снег. - я откинулся на дверной косяк, наблюдая, как Кролик прижимает крохотный комок, помещающийся на ее ладошке, к сердцу.
Не мог уснуть, вспоминая боль в ее глазах при прощании со Скуби. Не знаю, что меня подтолкнуло, но не успокоился, пока не нашел белого щенка, напоминающего сугроб. На фотографии он был очень похож на снежок, только если присмотреться можно было рассмотреть глазки и черный носик.
-Это снежок! Олег, посмотри! Это Снежок!- Янка подскочила, поднося пищащее создание прямо к лицу.
-Называй, как хочешь! Но по паспорту он, кажется, Вулкан.
-Э! Назовите его Лазарь! - в открытую дверь вошел Серега, увешанный пакетами. - Что я зря за ним катался к черту на кулички?
-Привет! - я похлопал парня по плечу, забирая пакеты. - Держи, Кролик, это приданное твоего Снежного барсика.
-Боже! Мальчики! - Янка заходилась слезами, не пытаясь их утирать, потому что не могла оторвать рук от щенка, который пропищался и теперь сладко спал на ее груди.
-Я принес завтрак, поэтому давайте есть? Прошу! - Лазарев сбросил пальто на пол и промчался на кухню, шурша бумажными пакетами. - Кролик! Жрать хочу!
-Я тебе не Кролик! - взвизгнула она, поднимая на меня свои глаза. Они снова блестели счастьем, напоминая теплое и ласковое море. - Спасибо!
-Оденься! - с огромным трудом отвернулся. - Мы сегодня будем есть?
-Пирожки! Обожаю пирожки! - с набитым ртом кричал Лазарь.
-Лазарь, не в пирогах счастье! - вдруг вспомнился старый добрый мультфильм.
-Ты что? С ума сошел? А в чем же еще?
Глава 21.
*****Олег****
-Давай на **й всех перестреляем? Соберем их в одном месте и шлепнем? - Лазарев вскочил с кожаного дивана. В один прыжок очутился у противоположной стены и крепко приложился кулаком в поверхность, отделанную шпоном канадского ореха. – Это невозможно смотреть на людей и гадать, кто из них готов в любой момент приставить пушку к твоему виску. Козырев их собирал по деревням, подбирал с улиц! Отправлял в институты, армию!
-И что ты потом будешь делать? Лазарев, ты мозг во Владике отморозил? Мне срать на крыс, мне нужна «голова». Нужен тот, кто все это затеял. Тот, кто запустил маятник.
-Ты знаешь, да? Б**дь! Ты знаешь его? - Серега замер и резко развернулся в мою сторону.
-Лазарь, знать и догадываться - совершенно разные вещи. Я не могу знать, пока не увижу доказательства. И крысы мне нужны для того, чтобы получить причину, по которой я заставлю этого мудака подавиться собственной кровью!
Мы сидели в моем кабинете, снова и снова просматривая запись таможенного пункта на границе. В объектив единственной камеры попал правый борт фуры. Номер был различим только частично, да и неважно это, потому что машина уже год числится в угоне. При досмотре грузовика из кабины вылезли трое мужиков. Они выстроились в ряд, повернувшись спиной к единственной камере, будто знали. Конечно, знали. Огромные панамы, закрывающие не только лицо, но и шею, смотрелись абсолютно нелепо среди других людей, пересекающих границу двух государств. Сотрудник таможни бегло осмотрел фуру. Вся процедура оформления заняла не более пяти минут, после чего сопровождающие груза быстро сели в фуру и скрылись. Все так складно. Без осечек, словно это была отточенная операция. Но я-то знал, что эта партия была, скорее всего, чистым экспериментом, который удался.