Александра вернулась к больнице и увидела дочь, стоящую немного в стороне и глядящую куда-то вдаль. Она повернулась и направилась к своему ребенку, чувствуя, как неспокойно и тревожно у нее на сердце. Всей душой она всегда стремилась защитить своих детей от боли, но сейчас она чувствовала боль своей дочери, как свою собственную.
- "Эй, сладкая моя, как ты?", - спросила она, обняв дочь и притянув ее к себе.
- "О, мама, что мне делать? Если что-нибудь случится с Джордан, не думаю, что смогу жить дальше без нее", - ответила Блай и ее глаза наполнились слезами. - "Я не должна была оставлять ее одну. Это моя вина".
- "Нет, не правда. Просто так сложились обстоятельства, и церемонии и игра были важны для вас обеих, никто не виноват в том, что вы оказались обе в разных местах", - попыталась Александра переубедить дочь, чтобы она перестала во всем обвинять себя. Она то, знала, на ком лежит реальная вина, и это были ни Блай и ни Джордан.
- "Но, мама...", - начала Блай, но быстро замолчала, увидев ее взгляд, обращенный на нее.
- "А теперь послушай меня Блайт Ван Деварк. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вернуться Джордан, и окажем ей всю нашу поддержку, в которой она нуждается, чтобы снова увидеть ее здоровой. Я больше не хочу стоять здесь и слушать, как ты во всем винить себя. Это случилось, ничего уже не изменить, надо двигаться дальше. Понимаешь?", - Александра несильно сжала дочь в своих объятиях, стараясь достучаться до нее. В какой-нибудь другой ситуации, это выглядело бы смешно, видя как маленькая женщина успокаивает более высокую.
- "Да, мама", - ответила Блай, передернув плечами, она делала так всякий раз, когда ее мать называла ее полным именем. Но до нее дошел смысл ее слов, ее мать права, говоря ей, что она должна сосредоточить свое внимание сейчас только на Джордан, об остальном она может побеспокоиться позднее. Держась за руки, женщины вернулся в больницу, и увидели, пробегающего мимо приемной, доктора Ван Деварк.
- "Прекрасно, именно с вами двумя, мне и нужно поговорить", - закричал он, сокращая расстояние между ними.
- "Что случилось?", - быстро спросила Блай, опасаясь худшего.
- "Успокойтесь, у меня хорошая новость", - ответил ее отец, похлопав ее по плечу. - "Давайте пойдем в комнату отдыха, там и поговорим".
Александра вопросительно посмотрела на мужа, на что он подмигнул и открыл перед дамами дверь. Он указал им на диван, а себе придвинул стул и сел на него.
- "Что происходит, папа?", - снова спросила Блай, умирая внутри от страха и ужаса, что сейчас она услышит.
- "Мы нашли идеально подходящую Джордан кровь, ее сейчас уже применяют врачи", - объявил он, ожидая их реакцию на свою новость.
- "Но как? Семья Джордан уже здесь?", - спросила Блай, вскакивая на ноги.
- "Сядь, сядь. Нет, никого из ее семьи здесь нет, и не будет".
- "Я не понимаю".
Александра схватила дочь за руку, а ее муж продолжил рассказывать ей о прошлом Джордан.
- "Дорогая, выяснилось, что Джордан удочерили, но она об этом не знает".
- "Что? Как такое может быть, хочешь сказать, что они скрыли от нее, что удочерили ее?", - недоверчиво спросила Блай. Теперь все встало на свои места, а она то, всегда удивлялась, почему они с таким безразличием относились к собственной дочери. Она не была их плотью и кровью, не вписалась в представленный ими идеал их жизни, и они не боялись потерять ее.
- "Но как получилось, что вы нашли нужную группу крови, вы отыскали ее настоящих родителей?", - спросила Блай, еще больше запутываясь.
- "Нет, но мы работаем над этим", - ответила Александра.