– Дети, – воскликнул неумолимый маг, – взирайте на жертв моего праведного гнева! Взирайте и трепещите!
Последнее было излишним. Всех охватила дрожь. Видя, что ужасный пример произвел нужное воздействие, маг позволил им удалиться. Члены общества радостно воспользовались разрешением, и через несколько минут он остался наедине с тремя трупами. В этом нежеланном обществе я вынужден покинуть его ради настоящего и посмотреть, чем был занят в это время мой герой, мистер Сидни.
Эдвард явился на место встречи с таинственным незнакомцем задолго до назначенного часа. Ночь совершенно преобразила пустынный берег, где они беседовали в прошлый раз. Тяжелые темные тучи заволокли безлунное небо. Неощутимый, чуть слышный ветер легко вздыхал над морем, которое катило длинные низкие валы, набегавшие на берег с почти музыкальным звуком. Витрополь не был виден; в той стороне ничего нельзя было различить, кроме скопища тысяч мерцающих звезд, увеличенных до размеров солнц плотной атмосферой, сквозь которую они сияли, вспыхивая и лучась, как истинные лампады небес. Далекий городской шум сливался с мерным шепотом океана. Согласную мелодию не нарушал ни один резкий или громкий звук.
В иных обстоятельствах Сидни мог бы наслаждаться ласковым монотонным напевом волн, однако сейчас его целиком занимала единственная всепоглощающая мысль – что этой ночью он получит сведения, которые позволят домогаться руки леди Джулии не без надежды на успех. Сжигаемый нетерпением, он ступал по мягкому песку, замирая и вслушиваясь, не приближаются ли шаги, и высматривая в непроницаемой тьме обещанного проводника.
Он долго ожидал хоть самого легкого шороха, хоть самой смутной тени, но тщетно.
– Этот человек обманщик, – горько сказал Сидни. – Он мне солгал. А я дурак, что пришел.
– Ты был бы последним дураком, если бы не пришел, – прозвучало за его спиной.
Юноша поспешно обернулся. Рядом с ним возвышалась чья-то фигура.
– Кто вы и что вы? – воскликнул он, слегка изумленный внезапностью появления.
– Ты не знаешь меня, Эдвард? – спросил некто.
– Не знаю, – ответил Сидни, определив по голосу, что говорит его неведомый друг. – Видите, я поспешил на встречу, и надеюсь, вы вознаградите доверие, с каким я открыл вам, человеку совершенно чужому, все известное мне о моем рождении.
– Смело сказано, дружок, – ответил незнакомец, – но я намерен еще испытать твое доверие, прежде чем утолить твое любопытство. Сейчас ты должен отправиться со мной за несколько сот миль на суденышке, которое я держу для небольших путешествий.
– Что это значит, сэр? – спросил растерянный Сидни.
– То, что я сказал, Недди. Ты идешь завоевывать корону или остаешься и теряешь ее?
– Ваше предложение слишком внезапно. Надо его обдумать.
– Даю пять минут на размышление, а если откажешься – что ж, я заберу тебя силой.
При этих словах голос, произнесший их, показался Сидни очень похожим на голос маркиза Доуро. Он звучал так же гармонично, разве что более низко. Пораженный, юноша спросил:
– Я уже видел вас прежде, сэр?
– Разумеется. И месяца не прошло, как мы встречались на этом самом месте.
– Да, но еще раньше?
– Возможно.
– Возможно! Я в этом убежден. Артур, скажите правду. Это ведь с вами я говорю?
– Артур! – с оттенком веселого изумления произнес незнакомец. – Что-то слишком развязно, дружок. Ты зовешь меня по имени не иначе как в расчете на будущее возвышение.
– Вы притворяетесь удивленным, милорд, но я и раньше часто звал вас Артуром, ни в малой мере не вызывая недовольства.
– Неужели? Впервые слышу, что мы так близки. Куда девался твой рассудок, Эдвард? Пора бы призвать его назад.
– Я, возможно, ошибаюсь и вы не маркиз Доуро?
– Маркиз Доуро! – Незнакомец добродушно рассмеялся. – Разумеется, я такой же маркиз Доуро, как лорд Чарлз Уэлсли. Что позволило тебе забрать эту мысль в твою молодую глупую голову?
– Ваше произношение и манера речи так сходны, что мне подумалось: не могут два человека иметь столь одинаковый выговор.
– Хм. Тем не менее ты заблуждаешься. Ну как, идешь со мной миром, или придется тебя заставить?
– Я еще не решил.
– Тогда поторопись, пять минут истекают.
Сидни погрузился в недолгое молчание. Должен ли он отдаться руководству человека, совершенно ему неизвестного, который явно намерен главенствовать и, возможно, по причине, пока неведомой, желает погубить его под личиной искренности и простодушия? Насилие, которым грозил собеседник, рассердило юношу. Он был, как я уже замечал, несколько упрям по характеру, и все связанное с принуждением его отвращало. Под влиянием этих мыслей он чуть не отказал наотрез, когда в прохладном дуновении морского бриза прошелестел голос, похожий на слышанный им когда-то в Оуквуд-холле. Голос этот произнес единственное слово: «Повинуйся». Оно подействовало магически. Сидни поднял глаза и сказал без колебаний: