Выбрать главу

«Ах вот оно что,– подумала Айри.– Производитель… Для них любая воронка медом намазана… К тому же я в коричневом…»

Наставница посмотрела на серва с жалостью, и Айри вдруг поняла, что та уже имеет на самца кое-какие виды. Да, наверное, и не одна она… А ссориться с наставницами – не самый лучший поступок для юной ведьмы.

– Хорошо,– сказала она. Он уже наказан достаточно.

Наставница схватила серва за волосы:

– Благодари сестру, что жив остался. Самец с трудом поднялся на ноги, просипел:

– Благодарю тебя, ведьма. Прости. Похоже, боль была едва терпима. Впрочем, и неудивительно – у производителей семенники раза в полтора больше, чем у остальных. Тут не промахнешься… Злоба сменилась брезгливостью. Обмочился, как последний заморыш…

– Иди! – отрывисто бросила наставница серву.– Потом закончишь уборку. И не забудь о моей просьбе.

Самец убрался. Айри же сразу сообразила, о какой просьбе идет речь. И теперь даже пожалела серва: видимо, тот попросту перепутал женщин. Впрочем, и поделом, нечего сразу в грудь вцепляться. Тут не матки, у которых одно на уме,– здесь каждой забот хватает… Похоже, балуют их, производителей, в Родильном доме!..

– Я могу тебе помочь, сестра? – Наставница выжидательно смотрела на Айри.

– Нет,– сказала Айри. И неожиданно для самой себя добавила: – Желаю большого удовольствия!

Наставница благодарно улыбнулась, и Айри поняла, что одержала еще одну победу. Пусть и небольшую, но, как любила говаривать мама Гиневир, «ливни начинаются с первой «капли»… Больше здесь делать было нечего. Айри вновь отыскала старшую, простилась с ней и вышла на улицу.

Солнце уже село, и на ферму опустилась долгожданная вечерняя прохлада; вот-вот придет ночь, и оживет привычный всем обитателям фермы страх. Скоро сторожевые покинут посты, и тогда не выходи на улицу, человек,– будь ты хоть серв, хоть наставница! Если тебе дорога жизнь, сиди в четырех стенах… Иначе можешь угодить на ужин своему же пауку-волку. Говорят, дармовой пище они предпочитают охотничьи трофеи, самолично подстереженные и умерщвленные. И по утрам нередко можно встретить ловчую сеть с превратившейся в белый кокон недавней пищей удачливого охотника. Попадаются в коконах и человечьи останки…

Ночами снаружи можно встретить только воительниц – те любят рисковать и слишком уверены в собственной интуиции.

Айри хмыкнула. А потом вспомнила, что дома у нее тоже человек, способный стать трофеем любого из удачливых охотников. И тогда ни о какой встрече с Хозяйкой не будет и речи.

Она прибавила шагу, и вскоре перед нею уже потянулась в полумраке лесная дорога.

В лесу шла ночная жизнь. Те, кто днем спал, теперь активно добывали пропитание.

Справа, ярдах в двухстах от дороги, шебуршились в чаще муравьи – судя по всему, волокли к муравейнику какую-то почти неподъемную ношу. Сам муравейник находился дальше, милях в трех к северо-востоку. Муравьи не видели в людях ни врагов, ни добычи и потому не представляли опасности даже для самцов.

Чуть ближе, на поляне, где много ягод сармантки, хорошо помогающих от поноса, замер винтоухий камнеед – вынюхивал яйца шпанской мушки. Яйца в самом деле похожи на камни – наверное, поэтому камнееда так и назвали.

Слева кого-то увлеченно ели – Айри не стала разбираться, кого именно. В лесу днем и ночью взаимопожирание…

Подойдя к своему домику, она вновь причуялась. Все спокойно. И слава Нуаде!.. Быть агрессивной сейчас вовсе не хотелось. Хотелось спать. Однако надо было еще покормить найденыша. Если, конечно, тот проснулся – некоторых сон-трава укладывает на сутки…

Айри вошла внутрь. И поняла, что гость бодрствует: дыхания самца не было слышно.

– Это я. Не бойся, серв.

От постели донесся облегченный вздох.

– Ты всегда возвращаешься домой затемно? Не страшно одной в лесу?

Айри нащупала спички, зажгла светильник, поправила фитиль.

Откуда-то из дальнего угла вылетела маленькая ночная листорезка, запорхала возле пламени. И, конечно, опалила розовые крылышки. Упала на стол, завертелась волчком. Ментальное пространство переполнилось болью.

Лежащий гость издал звук, похожий на стон, с жалостью глядя на покалеченную бабочку.

Айри поморщилась, смахнула насекомое на пол, прижала ногой, разом прекратив мучения несчастной. Посетовала, что причуялась только к крупным, а надо было подумать и о мелких, прогнать вовремя.

Потом она обернулась к гостю:– Мне не бывает страшно. Вот не вернись я, стало бы страшно тебе. Тогда бы тебя ждала очень неспокойная ночь…