Шестерня тряхнул головой, сказал с горечью:
- Вот тебе и столица. А ведь, я ночами не спал - мечтал сюда попасть. Думал: свободный город, куда стекаются лучшие мастера, открытый для всех, где свободно сосуществуют все расы, от вершинников до людей, а оказалось... - он махнул рукой.
Зола высокомерно поинтересовался:
- Сожалеешь, что кого-то за излишне длинный язык подвесят на крюк? Что тебе до них? Безмозглая чернь, что не в состоянии оценить собранных в городе величайших достижений науки и культуры, способная лишь набивать желудки да роптать на существующую власть.
Шестерня вскинул голову, спросил зло:
- Что до них мне? А то, что мы тут разговариваем лишь потому, что Найденыш не побоялся броситься на эту махину. Или уже забыл? А теперь его, быть может, пытают в проклятой башне!
- Сейчас уже, вряд ли, - примирительно произнес Дерн. - Слишком много времени прошло, и если изначально что-то пошло не так, мы ему уже вряд ли поможем.
- Как такое вообще могло случиться?! - Шестерня хватил кулаком по стене так, что с потолка посыпалась пыль.
- Вспомни, как мы сюда попали, - сдержано напомнила Себия, - особого выбора не было.
На нее взглянули с удивлением, каждый раз, едва разговор касался договора, а по сути, пленения их небольшого отряда воинами гильдии, девушка выходила из себя, упрямо твердя о возможности выбора, даже Зола повернул голову, произнес изумленно:
- Я тоже так считаю, но от тебя это слышать странно. Что-то изменилось?
Себия опустила голову, произнесла чуть слышно:
- Довелось неоднократно наблюдать мой нынешний отряд в действии.... Мы бы не устояли.
Шестерня крякнул, пробурчал, остывая:
- Они не встречались с разъяренным пещерником. А насчет Найденыша, вопрос не закрыт. В ближайшее же время поинтересуюсь у Шейлы.
Улыбнувшись краешком губ, Себия поднялась, сказала с чувством:
- Рада была всех видеть, но мне пора.
Наемники зашевелились, поднялись, провожая. Мычка коснулся плеча Себии, сказал с чувством:
- Рад, что заглянула на огонек. Последнее время мы видим тебя не часто, да и сами, если честно, собираемся, лишь под вечер, когда уже нет ни сил, ни желания разговаривать.
Дерн усмехнулся.
- Пользуйся случаем. А то, не случилось бы, воротить друг от друга начнет в очередном путешествии.
- Какие уж теперь путешествия, - Мычка криво улыбнулся. - В город-то выходим через раз, чтобы о большем мечтать.
В неподвижном вечернем воздухе пронзительный гул прозвучал подобно грому. Наемники переглянулись, с недоверием вслушиваясь в плывущий над гильдией звон. Висящий на видном месте огромный медный диск гонга видел каждый, начищенную до блеска поверхность воины частенько использовали в качестве зеркала, но за время пребывания наемников в гильдии гонг - ни разу не применили по назначению, да и по свидетельству ветеранов, подобного на их памяти не случалось.
Не успел растаять звук предыдущего удара, как один за другим, посыпались еще. Прислушиваясь к непрерывному звону, Шестерня произнес с ухмылкой:
- Знатно колотят. Никак, случилось что.
- Может, посмотрим? - Мычка оглядел друзей в поисках поддержки.
- Иди, иди, - Зола махнул рукой, - и остальных прихвати. А я не настолько молод, чтобы по прихоти выслуживающихся солдафонов устраивать ночные бега с построениями, - он демонстративно улегся на кровать, отвернулся к стенке.
Неодобрительно покосившись на товарища, Дерн произнес:
- Пожалуй, все же стоит посмотреть. Чтобы после, не пришлось пробиваться через сонмища врагов или выбираться из-под руин казармы. - С этими словами он двинулся к выходу, куда мгновением раньше, юркнула Себия.
Подхватив перевязь, следом устремился Мычка, за ним, напяливая на ходу доспех, побежал Шестерня. Выскочив на крыльцо, наемники заозирались в поисках причины паники, тут же, вышедшие ранее, столпились воины гильдии. Что-то с грохотом обвалилось, послышался панический вопль. Ветерком прошелестел, едва слышный шепоток, кто-то помянул Зеленую башню, затем голос прозвучал громче, увереннее.
Не дожидаясь указаний, Себия рванулась вглубь двора, не обращая внимания на мечущихся, тут и там, воинов. Стараясь не выпускать подземницу из вида, наемники бросились следом. В дальней части двора, невидимое за постройками, что-то вспыхивало, раз за разом, раздавался сухой треск, а короткое время спустя, гулко шумело. Обогнув хозяйственные здания, наемники выметнулись на открытое место, застыли ошеломленные.
ГЛАВА 2
Возле башни, на уровне второго этажа, зависли две летательных ладьи, от каждой в основание башни, почти непрерывно, бьют молнии. Ветвистые искры с сухим треском вспарывают воздух, вгрызаясь в неподатливый камень стены, вспышки ослепляют, а резкие щелчки отзываются болью в зубах. Словно завороженные, наемники замерли, наблюдая, как на глазах рассыпаются в мелкое крошево прочнейшие каменные блоки, не в силах сдержать чудовищную мощь неведомого оружия.
Наконец, не выдержав напора, стена взорвалась с оглушительным треском, башня содрогнулась снизу - доверху, взметнув фонтаны багровеющих осколков, рухнуло, едва не треть здания. В открывшемся проеме замельтешили фигурки защитников. Воздух загудел от пущенных с ладей стрел. Миг, и проем опустел, защитники распростерлись, утыканные древками, словно ежи.
Одновременно, из-за деревьев, где притаилась, не замеченная до времени, третья ладья, выскочил отряд воинов, добежав до башни, скрылся в развалинах. Нападающие, кем бы они ни были, добились своего, молнии перестали сверкать, и в наступившей тьме, подсвеченные багровым заревом пылающей башни, ладьи казались жуткими драконами, затаившимися в предвкушении добычи.
Наемники стояли, разрываясь от противоречивых чувств, гонг звонил не зря, на лицо было явное нападение на гильдию, но никаких распоряжений до сих пор не поступило, к тому же, кидаться на оснащенные неведомым оружием полные воинов ладьи противника, казалось сущим самоубийством.
Глядя на разрозненные группки бегущих со стороны казарм защитников, осыпаемых с ладей тяжелыми стрелами, Мычка бросил зло:
- Дурачье, что они делают?
- Защищают цитадель, - напряженно произнес Дерн. - Мне гораздо больше интересно, что делают нападающие.
- Сейчас узнаем, - Себия выхватила кинжал, понеслась в сторону спрятанной за деревьями ладьи.
Ее заметили, одна за другой засвистели стрелы, норовя клюнуть хрупкую фигурку, но девушка сменила темп, пошла в рваном ритме, сбивая стрелкам прицел. Мычка охнул, рванул следом, на ходу вытаскивая мечи. Шестерня воздел секиру, заорав что-то грозное, побежал следом, прикрываясь щитом. Дерн мгновение стоял недвижимо, наблюдая за обезумевшими друзьями, без поддержки атаковать подготовленных к нападению врагов, да еще в таком количестве, было верхом неосмотрительности, не выдержав, потащил из-за пояса кистень, бормоча проклятия, размеренно зашагал следом, но вскоре, пошел быстрее, затем и вовсе побежал.
Над головой, отхватив клок волос, чиркнула стрела. С холодком ощутив, что попался на глаза лучникам, Мычка отвлекся от маячащей впереди Себии, пошел зигзагами, мешая прицелиться. Рядом, сопя, как разъяренный кабан, несется Шестерня, позади гулко топает ножищами Дерн. Ощутив незримую поддержку, Мычка выбросил из головы лишнее, сосредоточился на цели.
Серое пятно ладьи приближается рывками. В багровых отсветах остывающих обломков башни фигуры врагов искажаются до неузнаваемости: уродливые тени, костлявые конечности, тусклые блики от оружия, словно десятки угрожающих глаз. Рывок в сторону, холодным дуновением смерти мимо проносятся не то две, не то три стрелы. Ощущение чужого внимания усиливается, прижимает к земле, заставляя почти стелиться, уходя от очередного густо оперенного древка.