Подземница некоторое время балансировала, переступая с доски на доску, вдруг исчезла из вида. Мычка охнул, дернулся следом, но Дерн придержал за плечо, неодобрительно покачал головой. Вершинник остановился, но продолжал внимательно следить, от напряжения покусывая губу. Неожиданно груда обломков затрещала, с грохотом осыпалась, выбросив тучу пыли. Челюсть у Мычки отвисла, в глазах метнулся ужас, но мгновение спустя, он вздохнул с облегчением.
В пыльном облаке протаяла изящная фигурка, приблизилась, брезгливо морщась и стряхивая с плаща пыль. С удивлением оглядев товарищей, с чьих лиц медленно исчезало напряжение, Себия бросила:
- Никого.
- Что значит - никого? - откликнулся Шестерня от ближайшего тела, чьи бесполезные для хозяина вещи неуклонно перемещались в заплечный мешок пещерника. - Все наружу выпали?
- Насколько понимаю, имеются в виду пленники, - сказал Дерн. - Задание Шейлы никто не отменял, и Себия избавила нас от утомительной работы искать под развалинами ладьи трупы узников.
Прислушиваясь к беседе, к говорящим приблизился Зола, сказал, обращаясь ко всем разом:
- Полагаю, можно уходить. Все, что можно, мы уже узнали. В обезображенных телах нет ничего интересного, а остатки ладьи теперь недосягаемы для исследования.
Заподозрив в словах мага упрек, Себия фыркнула, сказала с издевкой:
- Никто не мешал поторопиться, и, вполне возможно, та россыпь свитков, что попалась мне на глаза в глубине ладьи, принесла бы немногим большую пользу, чем гнить от времени и сырости под обломками корабля.
Оставив Золу, ошарашенного известием, размышлять об услышанном, подземница скрылась в лесу. За ней, пряча улыбку, двинулся Дерн, следом заспешил Мычка, лишь Шестерня продолжал невозмутимо обшаривать трупы, набивая, и без того тугой мешок, все новыми приглянувшимися вещицами.
Вернувшись к ладье, наемники немного побродили, наслаждаясь мягким ковром трав, что, пользуясь в изобилии льющимся на опушку солнечным светом, буйно разрослись повсюду, когда же из леса показались компаньоны по рейду, неторопливо взобрались на борт.
Загудело. Качнувшись, ладья пошла на взлет. Мягко провалился окружающий поляну кустарник, вниз, словно в удивительном сне, заскользили стволы с узловатыми сучьями, но вскоре растворились, сменившись разлапистой массой крон.
- Смотрите! - воскликнул один из воинов, указывая на что-то рукой.
Все разом повернули головы, взглянули в указанном направлении. Присмотревшись, Шестерня присвистнул, Себия нахмурилась, а Дерн негромко пробормотал:
- Похоже, это и есть причина столь неудачного приземления беглецов.
Совсем рядом, застряв в развилке ветвей, распластался небольшой ящер: кожистые крылья бессильно свешиваются, изодранные в лоскуты, голова неестественно вывернута, из раскрытой пасти поблескивают острые зубы. На спине, закрепленное подпругой, привязано седло, отбеленная кожа попятнана темным, на коротких тесемках, туго стянутые, приторочены несколько мешков. Немногим ниже, наколотый на острый сук, словно насекомое, висит хозяин. Умело подогнанные доспехи красиво облегают фигуру, из-за плеча выглядывает острый рог короткого лука, голова запрокинута, на лице застыло удивление, словно наездник до конца не мог поверить в трагичную развязку, если бы не высунувшееся из груди окровавленное древесное острие, могло показаться, что воин каким-то чудом залез на дерево и теперь задумчиво созерцает небо.
Глядя на лицо подземника, чья и без того темная кожа от потери крови совсем почернела, Шестерня произнес:
- Надо б Маховику сказать, чтобы подлетел поближе.
- Боишься, как бы чего ценного не осталось? - насмешливо бросил Зола, покосившись на распухший мешок товарища.
Пещерник поскреб затылок, сказал в раздумии:
- Маховику будет не лишним знать. Те, что по полянке разбросаны, возможно, тоже не знали, потому и лежат теперь...
- Маховик, если и не знал, то догадывался, - обронил Дерн. - Оттого и спустился сразу же, едва что-то в облаках померещилось.
Шестерня сдвинул брови, сказал упрямо:
- Все равно. Надо подлететь ближе, рассмотреть...
- Чего там рассматривать? - В проеме надстройки возник Маховик, окинув взглядом пространство вокруг, подошел ближе, сказал устало: - Вы пока по лесу бродили, я уже успел насмотрелся. Обычный подземник на обычном драконе - разве, что не в очень обычном месте, - он хохотнул.
- Что-то я таких "обычных" драконов не припомню, - нахмурившись, произнесла Себия. - Ездовых хватает, но таких.... Под землей особо не полетаешь, да и незачем.
Маховик пожал плечами.
- А раньше их и не было. Не так давно появились. За последнее время вообще много чего появилось... странного.
Ладья, меж тем, набрала высоту, заскользила над деревьями, что слились в единый зеленый ковер, изредка нарушаемый светлыми пятнами опушек да темными отметинами холмов. Глядя на бесконечное зеленое марево, Мычка пробормотал:
- Сколько по лесам странствовал, но лишь отсюда, сверху, можно по- настоящему оценить, насколько велика наша земля.
- Не так уж и велика, - скрипуче заметил Маховик. - К западу, огороженные непролазными скалами начинаются земли пещерников; на юге, в бесконечных густых лесах располагается страна болотников; к востоку живут племена подземников.
- А что на севере? - полюбопытствовал Мычка. - Ведь мы летим именно туда.
- Вершинники, - коротко ответил Маховик.
- По твоим словам, выходит, что до одних, что до других, что до третьих - рукой подать, - с недоумением произнес Шестерня. - А мы, уж сколько летим, не то, что града - деревни не встретили.
Маховик пожал плечами.
- Так мы на север летим, тут и не живет никто, а если и живет - поди , разгляди под кронами.
- А те, кого преследуем, не могут в лесу схорониться? - полюбопытствовал Дерн.
- Могут, отчего ж не мочь, только, вряд ли станут.
В голосе механика прозвучала некая недоговоренность, отчего Зола повернул голову, спросил заинтересованно:
- Это почему?
Маховик помялся, сказал нехотя:
- Сам-то я не видал, высоко летаю, но сказывают, что в лесах порой можно встретить такое, что - ни оружие не возьмет, ни даже магия.
Мычка отмахнулся, сказал с недоверием:
- Не слушай. Сколько по лесам охотился, ничего подобного не встречал.
Воины, что до того что-то горячо обсуждали на носовой части, замолкли, заинтересовались разговором, приблизились. Один из бойцов, с кривым шрамом через все лицо, нахмурился, с неодобрением произнес:
- Уж не знаю, в каких ты лесах охотился, но я сам как-то встретил нечто... - он пошевелил пальцами, подыскивая слова, - нечто непонятное. Тварь обвалилась с огромного дерева, и, несмотря на наше бешеное сопротивление, методично, одного за другим, уничтожила почти весь отряд. Уцелело двое, и лишь потому, что, оглушенные, не смогли продолжать бой и оказались засыпанными телами друзей.
Мычка открыл рот, собираясь возразить, но, судя по всему, что-то вспомнил, его лицо омрачилось, и рот сам собой закрылся. Дерн, с интересом наблюдавший за изменением лица вершинника, примирительно сказал:
- Все верно. Пока мы шли к столице, тоже встречали некоторых удивительных существ...
- Вы уничтожили их? - перебив, воскликнул воин со шрамом.
- Мы разглядели их издали и успели уклониться от встречи, - дипломатично ответил Дерн.
Согильдийцы понимающе закивали. И хотя, в некоторых взглядах проскользнуло презрение, а кто-то даже пренебрежительно фыркнул, большая часть бойцов смотрели с одобрением. Бывалые воины прекрасно знали, где заканчивается граница храбрости и начинается глупость, и к какому возрасту вырабатывается способность эти вещи различать, и потому не стали одергивать своих более молодых товарищей. Вместо этого, один из воинов, широкоплечий, высокий, в тяжелых стальных доспехах, уважительно спросил:
- Ты сказал "их"? Вам довелось встретить больше, чем одно чудовище?