– Ой, да как же ты свои буйные кудри остричь осмелишься, Казанова наш новоявленный? Вдруг своей отдыхающей не понравишься? – язвительно произнесла Зоя, направляясь к двери.
– Думаешь, не стоит? – весело парировал он. – Думаешь, так больше понравлюсь?
– Да ну тебя… – махнула рукой Зоя. – Делай что хочешь, только не плачь потом…
– Ладно, не буду плакать. Иди, они уже из машины выходят. Вон Димка и чемоданы из багажника достает…
Он быстро домыл посуду, поднялся к себе в комнату. С пристрастием глянул на себя в зеркало – может, и правда не стоит стричься? Может, оставить это смоляное кудрявое буйство на голове? Белую рубаху надеть новую… Аккурат для романтического свидания подойдет…
Подумал так – и снова свернулась внутри змейкой сладкая тревога. Даже дышать трудно стало. Да что это с ним такое, в самом деле? Неужели и впрямь влюбился – вот так, сразу?
Ладно, вечером разберемся. А сейчас надо холодный душ принять, остудить голову…
Он и не узнал ее сразу – скользнул взглядом и не узнал. Выглядела она совсем по-другому. Такая… призывная вся. Белые короткие шортики, изо всех сил стремящиеся прикрыть попу, да только безрезультатно, и белая маечка, тоже изо всех сил стремящаяся прикрыть грудь, и тоже – безрезультатно. Вся эта красота будто страстно желала продемонстрировать себя и оттого выглядела немного вульгарно. Хотя для курортного города сойдет… Здесь можно и не такое увидеть, гуляя вечером по набережной.
Зато прическа у Кристины была строгой – на контрасте с основным видом. Волосы туго забраны назад, уложены высокой фигой на затылке – сейчас так модно вроде бы… Такое ощущение было, что это не фига, а маленькая антенна на голове. Смешно даже. Хотя с модой не поспоришь, бесполезное это дело. Да и не собирался он спорить, если на то пошло…
И раскраска на лице у нее была яркой, боевой. Все было предельно выпукло и смотрелось отдельными деталями общей картинки: брови, глаза, скулы, губы. Просто красота неземная, что еще скажешь…
– Ты что, не узнал меня? – спросила она, подходя. – Так смотришь, будто в первый раз видишь!
– Да, тебя трудно узнать… – произнес он с улыбкой. – Очень трудно…
– Да ладно! Или ты думал, что я всегда такая – будто только из воды вышла? Или я тебе не нравлюсь в таком виде? По-моему, нормально выгляжу… Я ж два часа перед зеркалом сидела, макияж делала! Или что тебе не нравится? Шорты? Или майка?
– Да как сказать, даже не знаю… По-моему, ты футболку забыла надеть…
– Ты так шутишь, что ли? Какая футболка? Это же бюстье, это теперь так носят! Что, никогда не видел? Смешной какой… Или совсем отсталый?
– Да. Наверное, я отсталый. Нет, я видел такое, конечно… Здесь так ходят… Я просто не ожидал, что ты…
– Ладно, хватит меня разглядывать! Все нормально, для юга сойдет! И поехали уже, чего время терять! Где твой мотоцикл?
– Я без мотоцикла. Мы ж в клуб идем… Как я потом за руль сяду?
– Ой, да какой там руль… Слишком громко сказано. Ладно, пошли… Далеко идти? А то я на каблуках…
– Нет, не очень.
– А что за клуб?
– Ну, может, не клуб, может, просто кафе… Но здешний молодняк его любит.
– Но там танцуют?
– Да, еще как!
– Это хорошо! А как это место называется?
– Да очень просто – «Барсук»…
– Как?! Ты что, смеешься сейчас надо мной, да?
Она остановилась, глянула на него во все глаза.
– Почему? – спросил он удивленно. – Что тебя так смутило?
– Ну ни фига себе, он еще спрашивает… Что смутило, главное… Это что, так называется место, где проститутки тусуются, что ли? Туда ты меня ведешь?
– Не понял… Почему проститутки?
– Ну как… Сам же сказал! Бар… сук…
Он моргнул, глянул на нее задумчиво и тут же расхохотался от души, откинув голову. И с трудом проговорил сквозь смех:
– Надо же… А мне и в голову никогда не приходило… Барсук и барсук, зверек такой… Я даже и представить себе не мог, что… Ну, ты даешь, однако…
По ее лицу он понял: обидится сейчас. И заторопился с извинениями:
– Нет, правда, ты мне просто Америку открыла… Надо же, бар… сук… Хорошо у тебя соображалка работает, молодец! А я тупой, выходит!
– Да нет, с тобой как раз все в порядке… Это я ненормальная, наверное. Везде только один подвох чую. Да и без разницы, в общем… Пусть будет «Барсук», зверек такой.
Увидев вдалеке светящуюся вывеску кафе, он с трудом сдержал себя, чтобы не рассмеяться. Подошли ближе, и Кристина довольно произнесла:
– А музон там и впрямь ничего… Слышишь? Пойдем быстрее… Я так давно не танцевала, совсем одичавшей себя чувствую!
В кафе они уселись за свободный столик, и она сказала немного капризно: