К тому времени как Наусса привезли в Филадельфию, Фрэнк вернулся из Австралии. Том Рапоне сказал, что если Фрэнк хочет, то может побывать в камере и сделать для себя снимки, как в случае с Форхауэром.
Фрэнк схватил фотоаппарат и быстро приехал. В отличие от Форхауэра, который избегал смотреть на него, Наусс был необычайно контактен.
— Эй, — сказал он Фрэнку, — ведь это вы сделали мой бюст, верно?
— Ага. — Фрэнк удивился, что Наусс заговорил с ним. Он почувствовал, что способен даже шутить с убийцей. — Каково ощущение от того, что тебя увековечили?
— Жаль, что это не сделано при других обстоятельствах. — Он улыбнулся и положил руку Фрэнку на плечо. — Не вы ли также изображали Форхауэра, моего партнера, в передаче «СРА»?
— Вы смотрели?
— Да. Но вы симпатичнее. Он уродлив, не правда ли?
Фрэнк не мог понять, почему Наусс так свободно держался, несмотря на то что его вот-вот должны были запереть в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Пол Шнайдер, который участвовал в аресте байкера, сказал, что в этом ничего странного нет. Наусс пока еще не хлебнул тюремной жизни.
В середине 1991 года общество «Видок» проводило свое пятое заседание. То, что начиналось с неофициального ленча с целью собраться и пообщаться, быстро превращалось в инструмент детективной работы. Почти с самого начала они стали брать в разработку не просто «висяки», но самые старые и сложные в стране.
На встрече, которая состоялась в таверне колонистов в историческом районе города Сосаети-Хилл, они обсуждали сорокалетнее дело «Кливлендских торсов», связанное с убийством и расчленением по меньшей мере дюжины бездомных.
С Фрэнком, Флейшером и Уолтером в обществе теперь состояли шестьдесят два человека.
Неверность
После поимки Наусса Фрэнк был на вершине славы. За год арестованы Лист и Наусс, а Розелла Аткинсон и Валери Джемисон идентифицированы. В апреле 1991 года двое осуждены за убийство Ивонн Дави, и поговаривали о телевизионном фильме о Принсес До.
В июле в морге Сан-Диего был опознан труп Лео Джозефа Коури. Хотя Фрэнк не имел отношения к этой идентификации, совпадение по времени обнаружения тела гангстера и показа незадолго до этого его бюста в программе «СРА» не повредило его репутации.
«СРА» подрядила Фрэнка на другое, на первый взгляд неразрешимое дело, в котором было много общего с делом Листа. В начале 1976 года Брэд Бишоп — высокий, симпатичный отставной офицер армейской разведки, который работал на Государственный департамент и направлялся в Италию, Эфиопию и Ботсвану, — насмерть забил дубинкой жену, мать и двух малолетних сыновей, затем отвез их тела из Бетесды, штат Мэриленд, в Северную Каролину, где в лесу сжег. Трупы были обнаружены на следующий день егерем, но Бишоп к тому времени исчез. Бесследно.
Бишоп свободно владел пятью языками, и предполагалось, что, возможно, он будет скрываться в Европе. Были две неподтвержденные информации о нем: одна — из Стокгольма в 1978 году, сообщенная одним из членов семьи, другая — из Сорренто спустя год, от бывшего коллеги.
Поскольку у Бишопа имелась приметная ямка на подбородке, которую он наверняка должен попытаться скрыть, Фрэнк вылепил бюст со съемной бородой. Оба варианта были показаны в передаче «СРА» в начале 1992 года.
В промежутках между восстановлением лиц беглецов и жертв убийств Фрэнк проводил время за обедами с друзьями, встречами с Флейшером, забегая к следователям из офиса судмедэксперта Филадельфии или навещая Филлинджера, которого избрали коронером округа Монтгомери. Чем он совершенно не занимался, так это фотографией.
Рекламные агентства, которым не нравилась известность, пришедшая к нему из области судебной медицины, больше не желали обращаться к нему. И еще они считали, что тот, кто пользуется таким вниманием СМИ, не нуждается в работе. Последний полученный Фрэнком солидный заказ для рекламы по иронии судьбы заключался в том, чтобы сделать серию скульптурных изображений для «Блю кросс» — хоть это были не черепа, а телефон, компьютер, логотип компании и рукопожатие. После этого фотобизнес Фрэнка иссяк.
Гонорар Фрэнка теперь составлял по тысяче долларов за голову, но за пятнадцать лет он сделал их всего тридцать пять. Судебная скульптура занимала большую часть его времени, но давала возможность оплачивать лишь небольшую часть расходов. Они с Джан оказались практически без гроша.