От клуба я не планирую отказываться, хотя сценарий этого вечера должен был быть другим. Но Маринка сегодня продемонстрировала весь свой арсенал посыла нахер, прямо с изяществом опытной стервы. Дальнейшее давление сегодня бессмысленно, как попытки найти смысл в современном искусстве. Пусть побудет в гордом одиночестве, помаринуется в собственном соку, соскучится по моему неотразимому обаянию. Завтра придумаю что– нибудь эффектное – возможно, с шампанским и какой– нибудь сентиментальной хренью, на которую ведутся все эти якобы неприступные цитадели. А пока что... какого чёрта я должен киснуть в этом безликом номере? Особенно когда в клубе уже собирается весь цвет местной богемы, и мои верные товарищи по светскому дауншифтингу ждут меня с распростёртыми объятиями и открытыми бутылками. Вечер только начинается...
Делаю глоток виски из мини-бара – преступно дорогой, и вызываю такси через приложение. Бизнес-класс, конечно. Жизнь слишком коротка для эконома.
– Недолго, – говорю себе, проверяя, взял ли ключ-карту от номера, – Часа два-три, максимум.
Мы все лжем себе перед выходом. Эта ложь комфортнее правды о том, что вернешься под утро, проклиная каждый выпитый шот и каждое бесполезное знакомство.
Питерская «Империя» встречает меня грохотом басов и мерцанием неоновых огней. Модное местечко на последнем этаже бизнес– центра, с панорамными окнами и видом на ночную Неву. Весь такой концептуальный, в стиле нью– йоркских руфтопов: голые бетонные стены, медные трубы под потолком, винтажные лампы Эдисона.
Внутри душно от смеси парфюмов, дыма и алкоголя. За диджейским пультом какой– то модный пацан в oversized худи крутит минимал – техно.
– Марк! Сюда! – Стас машет мне. Он уже прилично набрался, судя по его красному лицу.
Стас и Дима… Это не друзья в классическом понимании среднестатистических обывателей. Это — породистые отпрыски тех, кто вовремя оказался у распила советского пирога. Наши отцы мутили какие-то схемы, пока вся страна стояла в очередях за сахаром и гречкой.
Эти двое свалили в культурную столицу, а я остался топтать асфальт родного города. Пересекаемся на тусовках с бесконечным дорогим алкоголем. Иногда — на островах, где белый песок и всё включено, кроме совести. В последнее время наши пути скрещиваются с угрожающей частотой. И знаете что? Мне это нравится! Никакой духовной эволюции, только ровный звон бокалов и разговоры ни о чём. Они не грузят метафизикой и не пытаются казаться глубже, чем есть. С такими дышится легко – кислородом пустоты и свободы от мыслей
Дима плескает в мою сторону восьмидесятилетним виски, словно это водопроводная вода. Его глаза, подернутые томной поволокой элитного алкоголя, выдают полусъехавшую крышу:
– Ты пропустил перформанс десятилетия! Здесь! Минуту назад! Шампанское, братан! Ш– а– м– п– а– н– с– к– о– е! Девочки с голливудскими улыбками и ногами от ушей виртуозно обливались шампанским! Кто это придумал? Наверняка какой– нибудь креативный директор с айфоном последней модели и радикулитом творческой мысли.
Снисходительно улыбаюсь, погружаясь в прохладные объятия кожаного дивана:
– Я еще успею познать все прелести вашего разврата. Пропустил девочек в шампанском? Переживу. В моей жизни девочек было столько, что хватит на мемуары в трех томах.
– Как дела? – орёт мне в ухо Стас.
– Нормально. Завтра презентация в десять, так что без фанатизма.
– Да ладно, ты же знаешь – мы все ненадолго тут, – Димон подмигивает и делает знак официантке. – Повторить.
Музыка грохочет, официантки в белье от Agent Provocateur разносят шампанское. Мы сидим в VIP– зоне, изображая акул бизнеса. Нам по 23, а мы мним себя уже взрослыми, как будто каждый день подписываем многомиллионные сделки. Тусуемся в дорогих клубах, носим часы, стоимостью с квартиру, и делаем вид, что всё это заработали сами, а не получили от родителей. Родиться с золотой ложкой – удача. Ты с детства редко слышишь «нет» или «нам это не по карману». Любой каприз исполняется щелчком пальцев. Но есть и обратная сторона – ты никогда не уверен, с тобой ли дружат или с твоим банковским счётом.
– Я вот три стартапа запустил в прошлом году, – важно говорит Стас, хотя в свои 23 он никогда не работал ни дня.
Все они с треском провалились, но сын нефтяного магната может позволить себе и не такие развлечения.