Она смотрит на меня с какой-то грустной нежностью.
– Красивые слова, Марк. Но жизнь не романтическая комедия. В реальности такие, как мы, редко бывают вместе.
– Потому что такие, как ты, слишком трусливы, чтобы попробовать, – резко говорю я.
Её лицо каменеет.
– Я не трусиха. Я реалистка.
– Удобное оправдание для трусости, – я направляюсь к двери, хватаю куртку. – Знаешь что? Ты права. Я ошибся в тебе.
– Марк...
– Не утруждайся, – я натягиваю куртку.
– Не делай из этого драму, – её голос звучит устало.
– Это не драма, – я иду на выход и открываю дверь. – Это просто расстановка приоритетов.
Она молчит. В её глазах смесь грусти и раздражения.
– До понедельника, – бросаю я напоследок и выхожу из квартиры, с силой хлопнув дверью.
Выхожу из подъезда, вдыхаю прохладный воздух. Телефон в кармане вибрирует – снова отец. Я сбрасываю вызов. Не сейчас.
Сажусь в машину, включаю зажигание. Куда ехать?
Впервые в жизни решил поступить как порядочный человек. Просто взял и честно сказал Лике, что ухожу. Без драм, истерик и затяжных прощаний. Пришел к Марине как в тех слащавых фильмах, где главный герой наконец-то понимает, кого на самом деле выбрал. И что получил в ответ? "Извини, мы же вместе работаем. Давай останемся никем".
– Сука, сука, сука! – cо всей дури бью по рулю, костяшки пальцев горят от боли. -- Да пошло оно все нахер!
И самое странное даже нажраться не хочется. Ни в клуб, ни к шлюхам, вообще никуда. Просто сидеть здесь, в прокуренной тачке, и пялиться на мигающую вывеску круглосуточного супермаркета.
Я застрял. Не то чтобы деградирую, но и не развиваюсь. Просто существую.
Смотрю на проезжающие мимо машины. Все куда-то спешат, у всех какие-то цели. А я даже завидовать никому не могу – некому. Вокруг одни картонные персонажи с одинаковыми айфонами и одинаковыми проблемами.
Белый лист апатии – вот что это такое. А я просто точка на нем. Случайный прокол, след от иголки какой-то неведомой швеи, которая даже не заметила, что проткнула бумагу.
Может, стоило попробовать влюбиться? Позволить себе эту слабость – без оглядки, без анализа последствий. Только вот нихера не вышло.
А что тут усложнять? Я же не предлагал ей руку и сердце, не рисовал картины совместного будущего с тремя детьми и собакой. Просто хотел быть честным и с Ликой, и с ней, и с самим собой. Я просто хотел попробовать...
Достаю очередную сигарету. Зажигалка дает осечку раз, другой. На третий получается. Затягиваюсь так глубоко, что першит в горле. Выдыхаю дым в лобовое стекло и наблюдаю, как он медленно растворяется в салоне.
Телефон вибрирует – очередное сообщение от Лики. Не читаю, просто смахиваю уведомление. Потом еще одно, и еще. Кидаю телефон на соседнее сидение.
Дым сигареты горчит во рту, оставляя привкус разочарования и какой-то тупой безысходности. Хотелось бы сказать, что я многое понял. Что это сделало меня лучше. Но нет. Просто еще один вечер в городе, который не умеет прощать слабости. И я сам не умею. Да и нахрен оно надо?
Хватаю телефон:
– Макс, мне хуевенько, можно я приеду?
Глава 20.
– Привет, страдалец, – Макс открывает дверь.
– Налей чего-нибудь, – бросаю куртку на диван и плюхаюсь рядом. – Есть разговор.
Макс достает бутылку виски и два стакана. Он знает – если я приехал на личный разговор, значит, случилось что-то действительно серьезное.
– Я бросил Лику, – выпаливаю я, опрокидывая первую порцию виски.
– Да ладно? – Макс изображает удивление. – И сколько это продлится на этот раз? Неделю? Месяц?
– Всё. Финита ля комедия. Теперь точно всё.
– Пять лет коту под хвост? – Макс садится напротив, вытягивая ноги на журнальный столик.
– Пять лет ничего. Понимаешь? Просто... пустота. Мы вроде были вместе, но словно в разных измерениях. Я даже не могу вспомнить, о чем мы говорили все эти годы.
– И поэтому ты ее бросил?
– Я бросил ее, потому что понял, что мы оба играем роли. Я – тусовщика, всегда в тренде, где-то сына успешного отца, она – девушки такого крутого парня. Идеальная пара в современных реалиях. Только за этими декорациями – ничего.
– Ты приехал пострадать из-за Лики? Марк, мы ваши отношения видели своими глазами и знали, что ничего не выйдет, – Макс делает глоток виски.
– А потом я поехал к Марине, – продолжаю свою исповедь.
Макс давится виски и начинает ржать, как припадочный.
– К Марине? К той самой Марине? Которая работает в компании твоего отца?