– И пара художников, – подмигивает Марина.
Мы выходим в сувенирный магазин. Марина покупает кружку с надписью "Я – шедевр".
– На память? – спрашиваю.
– На издёвку, – отвечает она, протягивая мне чек. – С меня – следующая выставка.
– С нетерпением жду, – я кланяюсь, как галантный герой из сериала про арт-галереи. – Только пусть там будет бар с бесплатным вином. Искусство требует жертв.
Спускаемся в кафе. За окном уже темно.
– Ты всё равно не понял, – говорит Марина, мешая кофе. – Искусство – это вопрос восприятия.
– Да, – соглашаюсь. – Например, я воспринимаю этот день как квест, где главный приз – твоя благодарность за то, что не предложил пойти в цирк.
Марина снова смеется и смотрит мне прямо в глаза.
Снаружи питерский дождь. Город мокрый, серый, настоящий. Здесь, на улице, каждый день создает инсталляции получше музея: бабушка с сумкой-тележкой, переклеивающая объявления о сдаче жилья, граффити, закрашенное в цвет забора, лужи, в которых отражаются облака. Бесплатно. Без ценников.
Глава 25.
На часах почти одиннадцать. В голове всё ещё вертятся образы с выставки, но больше всего её улыбка, когда она рассматривала инсталляции. Мы возвращаемся в гостиницу молча, каждый погружен в свои мысли. Лифт поднимается мучительно медленно, и я чувствую, как между нами искрит напряжение.
Хочется схватить её прямо здесь, прижать к зеркальной стене лифта и целовать, пока не закончится воздух. Но я сдерживаюсь. Просто киваю на прощание, когда она выходит на своём этаже:
– Спокойной ночи, Марина.
Двери закрываются, и я еду выше, в свой номер. Принимаю душ, пытаясь смыть наваждение. Не помогает. Лежу на кровати, смотрю в потолок. Включаю телевизор – зря, там какой-то романтический фильм. Выключаю. Листаю бессмысленно ленту в телефоне,бесполезно. Перед глазами только она.
Меряю шагами номер. Марина. Марина. Марина. Её имя пульсирует в висках. Вспоминаю, как она смеялась в музее. Как говорила с той особой интонацией, когда была увлечена темой.
Открываю мини-бар, наливаю виски в стакан. Делаю глоток. Отставляю стакан. Алкоголь не решение.
Сажусь на край кровати. Встаю. Подхожу к окну. Питер расстилается внизу размытой сеткой огней. Делаю глубокий вдох.
Возвращаюсь к кровати. Ложусь. Закрываю глаза. Через минуту снова вскакиваю. Не могу. Просто не могу.
Выхожу из номера, спускаюсь на пятый этаж.. Останавливаюсь у двери с номером 507. Поднимаю руку. Опускаю. Снова поднимаю. Тихонько стучу.
Дверь открывается почти сразу, будто она ждала. Марина стоит в гостиничном халате, волосы влажные после душа. На лице удивление.
– Марк? Что-то случилось?
Прохожу в номер, закрываю за собой дверь.
– Можешь дать мне сотню пощечин, – выпаливаю я, – но я больше не могу..
Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а я больше не медлю. Не дожидаясь ответа, притягиваю её к себе и целую. Сначала неуверенно, готовый к отпору, но через мгновение чувствую, как её руки обвивают мою шею, а губы отвечают на поцелуй.
«Поцелуй меня, девочка. Потому что все целуются, а мы как идиоты играем в какие-то игры».
Мы целуемся так, словно от этого зависит наша жизнь. Я чувствую, как бешено колотится её сердце – или это моё? Руки скользят по спине, забираются под халат, ощущая тепло её кожи.
– От тебя пахнет каким-то гормоном, – шепчет она, отрываясь на секунду.
– Это просто химия тел, – выдыхаю я, целуя её шею. – Чистая, сумасшедшая химия.
Она впивается в мои губы, слегка покусывая нижнюю, её рука скользит под мою футболку. В голове взрывается фейерверк, все мысли испаряются.
Халат падает на пол. Подхватываю её на руки, несу к кровати. Она такая лёгкая, такая желанная. Её кожа пахнет чем-то цветочным, наверное, гель для душа. Целую каждый сантиметр этой восхитительной кожи, не могу насытиться. Её руки скользят по моей коже, оставляя за собой дорожки мурашек.
Ночной город подглядывает за нами через панорамные окна. Время теряет свой привычный ход, растворяясь в прикосновениях и взглядах.
Есть только мы двое в этом номере, в этом городе, во всём мире. Марина стонет, когда я целую внутреннюю сторону её бедра, поднимаясь выше. Её пальцы впиваются в мои плечи, когда я довожу её до края. А потом она берёт инициативу в свои руки, опрокидывая меня на спину.