Мы ходили за ручку, целовались везде, на ее восемнадцатилетие я лишил ее девственности и подарил подвеску с сердечком. И все было хорошо… Но потом весь флер растворился. Раз — и все. Как сахар в чае.
Диалоги стали банальными, интересы – разными, шутки – несмешными, а секс однообразным… Фильмы, музыка, когда-то приводившие в восторг обоих, затерлись уже в воспоминаниях, потому что ни у кого из нас не было желания пересматривать или переслушивать их. Новых вещей, которые мы вместе могли бы назвать «прикольными», отчего-то не появлялось.
Я решил поставить точку в наших отношениях, Лика впала в истерику, заламывала руки и плакала. Просила не бросать. Родители в наши отношения не лезли, но попросили не разбивать ей сердце. Подумал и не бросил. Только я начал изменять, не отказывать себе в удовольствиях. Свободная жизнь меня увлекала куда больше. Особенно, когда все на грани. Страх, что она меня застанет в постели с другой. Я не настолько мудак, чтобы делать прямо перед ее глазами. Я как на наркоте, этот вечный адреналин быть пойманный теперь мой двигатель жизни. Да и Лика особо не напрягает, она знает четко свои границы, с ней довольно легко. Меня ее тупость порой умиляет. Хотя, Лика видит себе не меньше, чем директором корпорации. Ее отец, конечно, пристроит куда-нибудь клацать по клавишам и пить кофе в высоких стаканах, при этом в трудовой напишут «ценный сотрудник». Но, вернемся к чувствам.. Проблема то не в Лике, проблема во мне. Я - сволочь, мудак, ублюдок. Запишите меня в свои контакты как вам нравится. Я просто не чувствую. Это Макс Бояринов смотрит на свою блондиночку и прям хочется слезу смахнуть, так трогательно… Только меня это не трогает. Девушки – это как движение по карьерной лестнице. Мне все время их не хватает, я постоянно кого-то очаровываю, кого-то влюбляю в себя, в кого-то влюбляюсь сам. Последнее быстро проходит, обычно меня хватает на пару часов. Я полигамен и быстро пресыщаем, они – жуткие собственницы и ненасытные. Но друг без друга мы не можем, «это по любви», как поет «Мумий Тролль».
В наше время чувства превратились в безличные цифровые копии самих себя. Романтические истории, некогда глубокие и подлинные, теперь выглядят как идеально отретушированные фото в социальных сетях - слишком гладкие, яркие и безупречные, чтобы быть настоящими.
Любовь упакована в стерильные коробки алгоритмических рекомендаций, где каждое чувство должно соответствовать стандартам качества, а сердечная боль считается непозволительной роскошью. Вместо живых эмоций нам предлагают пластиковые имитации счастья, которые можно заказать онлайн или найти через приложение для знакомств.
Настоящие слезы заменены искусственными блестками, а душевные раны – декоративными царапинами на фоне вечернего неба в сторис. Мы боимся быть уязвимыми, предпочитая фальшивый лоск истинной красоте человеческой несовершенности. Ведь в мире фильтров и эффектов даже самые искренние чувства рискуют остаться незамеченными, если они не соответствуют установленным стандартам визуальной привлекательности.
В итоге наши сердца пылятся где-то под цифровым диваном, среди потерянных надежд и забытых эмоций, превращенных в никому не нужные воспоминания.
Мне нравится мир, где существительное «любовь» употребляется в связке с глаголом «заниматься».
3а соседним столиком вижу знакомое лицо. Мила? Или Кира? Она улыбается и подмигивает. Был у нас короткий роман, ничего особенного.
– Это кто? - спрашивает Лика, заметив мой взгляд.
– А, это коллега бывшая. С работы уволили за профнепригодность, – отвечаю как можно более безразлично.
Мое количество постельных девушек начинает расти в геометрической прогрессии, что становится сложнее скрывать. Поэтому все они «коллеги», работают в компании у отца. С Ликой не прокатит сказать, что это моя одноклассница или одногруппница. Лика везде. Ее стало так много в моей жизни или мне стал тесен этот город. Я еще не определился.