Бросаю взгляд налево и обнаруживаю за предпоследним, если считать от входа, столом, Марину.
Марина сидит в пол-оборота и видеть меня не может. На столе перед ней бокал красного вина, какой-то салат, бутылка минеральной воды и... рука. Рука,которая принадлежит сидящему напротив парню в модном худи. Рука, которую Марина слегка пожимает или вроде того, а этот парень улыбается, делает небольшой глоток из своего бокала, ставит на стол, потом снова отпивает из бокала. Судя по всему, Марина что-то увлеченно рассказывает, а он благосклонно кивает, будто ему действительно интересно. Парень показывает что-то в телефоне, Марина часто-часто кивает. В голове проносится последняя неделя: её постоянные задержки на работе, отговорки, споры из-за пустяков. Всё встаёт на свои места. Как банально – нашла кого-то другого. А я-то думал...
Замедляю шаг, позволяя себе рассмотреть эту сцену в деталях. Выпить ее по капле, медленно, пока не сведет желудок. Первое спонтанное желание – подойти, вежливо поздороваться. Узнать, как дела, сказать что – то вроде «не ожидал тебя здесь встретить».
Подойти, посмотреть в глаза этого черта. Не для выяснения отношений, а так, для справки. Просто чтобы увидеть, как выглядят двуличие, лицемерие, пошлость.
Второе, что приходит в голову, – это сделать крюк между столиков, встать поодаль, напротив Марины, чтобы меня было достаточно хорошо видно, улыбнуться и свалить. Испуганные глаза, поспешная смена выражения лица, неловкие улыбки в адрес спутника. Или... или ничего не значащий кивок, брошенный в мою сторону, и тут же переведенный на этого козла взгляд. Пустые, усталые глаза, которые меня убьют. Которые словно говорят:
– Так бывает, Маркуша, – взмах ресницами, – прости, кто же знал, что я полюблю другого?
Карма – сука. И сейчас она показывает мне средний палец и ржёт мне в лицо.
Он гладит ее по щеке тыльной стороной ладони. Во рту пересыхает. Поднимаю воротник. Отворачиваюсь, будто это сделает меня невидимым. Быстрым шагом спускаюсь по лестнице, открываю дверь ресторана, практически вгрызаясь ногтями в ручку, лишь бы не дать себе обернуться. Выхожу на улицу. Солнце неспешно заходит за здания. Надеваю очки.
Набираю Марину. «Абонент временно недоступен». Конечно. Временно. Всё в этой жизни временно. Временные отношения, временные чувства, временные мы сами. Быстрее, выше, ярче, пока не выгорел дотла.
Глава 32.
Дома. Бутылка "Macallan" 18 Years Old. По телеку какие-то малолетки изображают R&B. Врубаю The Weeknd – «Call Out My Name» издевательски начинает играть. Как будто этот канадский ублюдок специально написал этот трек для моего персонального ада.
21:15. Телефон в руках. Мессенжер открыт на диалоге с Мариной. Десятая попытка написать что-то осмысленное. Удаляю очередной опус в стиле "Ты охренела?" и отправляю:
«Ты прям как истинная гурманка, пробовала на вкус других – одного тебе уже не хватает».
Send. Delete.
Странно. Ведь Лику я никогда не ревновал. Вообще. Хоть она и давала поводы – я это видел, но просто не чувствовал ничего. Ни укола, ни боли, ни этого мерзкого ощущения, будто кто-то перетягивает твои внутренности бечёвкой. А с Мариной каждый раз как первый. Каждый раз срывает крышу.
Любовь? Я сказал любовь?
Смешно. Я даже не уверен, что это слово вообще имеет какое-то значение. Что за ним стоит? Набор химических реакций? Социальный конструкт? Очередная ловушка для тех, кто не смог создать себя сам?
Я никогда не видел любви, даже на картинке. Серьезно, не видел. Родители вечно собачились, а я набил свою жизнь тусовочным мусором, как старый чердак хламом. Арс с Максом не в счет – у них своя история. Теперь вот говорят, что счастливы. А я? Я свою веру похоронил под тоннами брендового шмотья и фейковых улыбок. Я – поколение профессиональных параноиков, обвешанных защитой, как бронежилетами. Десять слоёв цинизма, как дезодорант, чтобы не воняло страхом. Типичный образец этой эпохи говна и гламура. Продукт с истекшим сроком годности, упакованный в глянцевую обёртку с надписью «Не верю никому».
Любовь – это миф, придуманный маркетологами для продажи конфет «Рафаэлло» и плюшевых медведей на 14 февраля. Я видел, как строятся отношения в нашем кругу. Папины друзья, меняющие жен на более молодые модели. Мамины подруги, выходящие замуж за кошельки на ножках. И все это называется – найти «вторую половинку».
Марина несколько раз звонила, но я не брал трубку, потом принялась писать что-то вроде «Ты вообще о чем?», «Ты с ума сошел», и все в таком духе. Вникать особенно не хотелось, ввиду опасности быть втянутым в бесполезную переписку объяснительного характера. Сижу, потягивая виски, и думаю – какой смысл отвечать? Все равно скатимся к тому, что я начну называть ее словами, которые не пропустила бы даже самая либеральная цензура. После определенной дозы алкоголя джентльменство улетучивается.