***
Корпоративная вечеринка в самом разгаре. Отец с гордостью пожимает руки партнёрам, периодически бросая в мою сторону одобрительные взгляды. Ещё бы, контракт с PM-tech это не просто сделка, это, чёрт возьми, билет в высшую лигу.
– За успех! – слышу я очередной тост и машинально поднимаю бокал. Мысли где-то далеко, в маленьком провинциальном городке, где сейчас Марина.
«Папа попал в больницу, мне нужно побыть с семьей», – перечитываю ее последнее сообщение. Кто бы мог подумать, что у моей безупречной, уверенной в себе Марины такое простое происхождение. Обычная семья, обычный городок – настолько обычный, что я даже не могу сейчас вспомнить его название.
– Марк, ты просто обязан выпить со мной! – отец хлопает меня по плечу. – И передай мою благодарность Марине. Без её аналитики мы бы не вытянули этот проект.
Киваю в ответ, чувствуя, как внутри разливается гордость.
Отец быстро растворяется в толпе гостей. Здесь сегодня весь цвет делового мира – партнёры, конкуренты, просто знакомые. Они пришли засвидетельствовать почтение. Или позавидовать. Или то и другое вместе. Типичный нетворкинг под видом светского раута.
– Марк! – знакомый голос выдергивает меня из размышлений. – Поздравляю с успехом!
Лика. Чёрное облегающее платье от Alexander McQueen, туфли Louboutin.
– Познакомься, это Филипп, – она указывает на высокого блондина рядом с собой. – Он управляющий партнёр в Goldman Sachs.
Филипп пожимает мне руку. Его рукопожатие крепкое, как у всех, кто хочет произвести впечатление.
– Много слышал о тебе, Марк, – говорит он с легким американским акцентом. – Впечатляющая сделка.
Я киваю, отвечаю какими-то общими фразами.
Филипп извиняется и отходит к группе банкиров. Лика протягивает мне бокал шампанского.
– Марк, поздравляю тебя и твоего отца! Выпьем за успех? – её глаза блестят как-то странно. Или мне кажется?
– За успех, – соглашаюсь я и делаю глоток.
Шампанское кажется слишком сладким. Или это просто усталость? В голове начинает шуметь, картинка перед глазами расплывается. Что за хуйня?
– Что-то мне нехорошо, – пытаюсь сфокусировать взгляд на бокале, но он расплывается перед глазами.
– Всё в порядке, милый, – голос Лики доносится как будто издалека.
– Не беспокойтесь,я его отвезу домой, – Лика говорит кому-то.
Где-то на краю сознания мелькает мысль о Марине. Хочу набрать её номер, но руки не слушаются. Последним проблеском сознания понимаю, что крупно влип, но даже эта мысль утопает в наступающей темноте.
Музыка, смех гостей, звон бокалов – всё смешивается в один невнятный шум. Чувствую, как меня куда-то ведут, слышу щелчок автомобильной двери.
– Всё будет хорошо, – шепчет Лика, и я проваливаюсь в густую, вязкую пустоту.
Это была не просто корпоративная вечеринка. Это был момент триумфа и начало падения. Но я ещё не знал об этом, растворяясь в искусственном забвении, которое так профессионально организовала моя бывшая. Какой же я идиот, что позволил этому случиться именно сегодня, когда Марина не могла быть рядом.
Знаете, в чём главная ирония? Я ведь почувствовал подвох. С самого начала, как только увидел её в этом чёрном платье. Но мы всегда хотим верить в лучшее, правда? Особенно когда дело касается людей из прошлого. Мы убеждаем себя, что они изменились, что старые обиды забыты, что всё это в прошлом.
Темнота окончательно поглощает сознание, и последняя связная мысль растворяется в пустоте. The show must go on, как говорится. Вот только я в этом шоу уже не участвую. По крайней мере, пока.
Глава 34.
В голове вакуум, пульсирующий болью. Открываю глаза и чувствую, как кто-то вбивает в мой череп ржавые гвозди. Что за херня?
Пытаюсь сфокусировать взгляд. Потолок не мой. Стены не мои. Запах какой-то сладкий, приторный, как в парфюмерном магазине, когда консультантка перестаралась с тестерами.
И тут до меня доходит.
Лика. Сука. Лика.
Вчерашний вечер приходит ко мне фрагментами: Лика в облегающем черном платье с бокалом шампанского. «Давай за успех». И дальше провал.
Приподнимаюсь на локтях и с ужасом обнаруживаю, что на мне только трусы.
– Доброе утро, котик, – голос Лики режет слух как циркулярная пила.
Она стоит в дверном проеме, опираясь о косяк в каком-то пижонском шелковом халатике, на губах ухмылка. Та самая, от которой у меня всегда бомбило. Самодовольная ухмылка человека, который знает, что тебя поимели, и ждёт, когда ты это поймёшь. Волосы уложены, макияж безупречен. Сейчас сколько времени? Восемь или девять утра? Кто, блять, так делает?