– Какого хера, Лика?
– Что такое, Марк? – она делает невинное лицо.
– Не строй из себя дуру. Что я здесь делаю? Что ты со мной сделала?
Лика закатывает глаза и подходит к кровати, покачивая бедрами, как будто на подиуме.
– Ничего такого, что бы ты сам не хотел. Ты был таким милым и нежным...
– Заткнись, – я пытаюсь встать, но комната начинает вращаться. – Что ты подмешала мне в бокал?
– Ничего я не подмешивала!
– Пиздишь, – я наконец-то вижу свои брюки на полу. – Я выпил три виски. ТРИ. Я не мог так напиться.
– Может у тебя просто печень отказывает от такой прекрасной жизни? – она присаживается на край кровати, и я инстинктивно отодвигаюсь.
– Слушай, я не знаю, какого хрена ты задумала, но это низко даже для тебя.
Лика вдруг меняет тактику. Её глаза наполняются слезами.
– Марк, я просто скучала. Мы так хорошо поговорили, вспомнили старые времена...
– Хватит! – натягиваю брюки, пытаясь не упасть.
Меня начинает подташнивать, и это не только похмелье. Марина. У меня же есть Марина. Умная, красивая, верная Марина. А я, судя по всему, всё проебал из-за бывшей, которую всегда считал тупой с амбициями выше IQ.
– Ты специально это сделала, да? – я поворачиваюсь к Лике, которая теперь стоит, прислонившись к стене. – Знала, что у меня отношения с Мариной и решила всё испортить?
– Марина? Эта провинциальная дурочка? – Лика смеется, как будто я рассказал анекдот. – Серьезно, Марк? Ты променял меня на ЭТО?
– Не смей говорить о ней в таком тоне.
– О, как мило, – она театрально прижимает руки к груди. – Рыцарь в сияющих доспехах. А вчера ты говорил, что она слишком простая для тебя. Что тебе не хватает страсти, драйва...
– Я такого не говорил!
– Говорил-говорил. После того, как мы занимались любовью. Ты был таким откровенным...
Меня накрывает волной паники. Нет, этого не могло быть. Я люблю Марину. Я бы никогда...
– Что ты сделала со мной, сука? – я хватаю её за плечи.
Лика смотрит на меня с победной ухмылкой.
– Я просто дала тебе то, что ты всегда хотел, Марк. Меня.
– Марина в сто раз лучше тебя, – выплёвываю я. – Она настоящая. А ты... ты пустышка. Дорогая оболочка без содержания.
Лика подходит ближе, её глаза сужаются.
– Тогда почему ты так легко оказался здесь? В моей постели? Если она такая замечательная?
– Потому что ты меня опоила, тварь!
– Докажи, – она скрещивает руки на груди. – Может, тебе просто стыдно признаться, что ты обычный мудак, который не смог удержать член в штанах?
Чувствую, как во мне закипает ярость. Хочется разбить что-нибудь, но я сдерживаюсь.
– Знаешь что, Лика? Ты жалкая. Ты настолько ничтожна, что единственный способ получить мужчину – это накачать его наркотой.
Её лицо искажается от злости.
– Ничтожна? Я? У меня миллион подписчиков в соцсетях!
– И этим ты гордишься? Тем, что продаешь свою жизнь? – качаю головой.
– Пошел нахуй, Марк! Думаешь, ты такой особенный? Таких как ты у меня каждый месяц новый!
– И это должно меня задеть? – я уже натягиваю рубашку. – Мне жаль тебя, Лика. Правда жаль.
– Мне не нужна твоя жалость! – она почти кричит. – Думаешь, твоя Марина узнает и простит тебя? Наивный! Я уже отправила ей наши фото! Пусть и постановочные.
Замираю с наполовину застегнутой рубашкой.
– Какие, нахрен, фото?
Лика торжествующе улыбается и показывает свой телефон. На экране я, без сознания, лежу на этой самой кровати, а Лика, абсолютно голая, делает селфи рядом со мной.
– Ты... – у меня не хватает слов. – Ты больная.
– Я предприимчивая, – она пожимает плечами. – Ты бросил меня ради этой серой мыши. Думал, я это так оставлю?
Бросаюсь к ней, пытаясь выхватить телефон, но Лика отскакивает.
– Поздно, милый. Я отправила их час назад. Она уже всё знает.
– У меня к тебе один вопрос, Лика: ЗАЧЕМ?
– Просто так, милый. Знаешь, стало скучно. Ты всегда все воспринимаешь слишком легко, порхаешь по жизни как бабочка. Захотелось немного... драмы.
Меня накрывает волна ярости:
– Драмы?! Ты, блять, серьезно? Я же все тебе объяснил предельно ясно: я не люблю тебя, Лика! Никогда не любил! Даже не пытался! Все, финиш, конец истории! Что ты хотела доказать этим спектаклем? Кому?
Она смотрит на меня с какой-то жуткой смесью презрения и удовлетворения:
– Чтобы было больно.
– Кому, черт возьми? Мне? Марине?
– Не мне одной, – она улыбается, и от этой улыбки у меня холодеет внутри.