Глава 35.
В глазах Марины ледяная пустыня. Арктика. Минус сорок и ни одного градуса в плюс.
– Привет, – говорит она тихо, почти безразлично.
– Привет, – отвечаю.
Мы поднимаемся в её квартиру молча. Молчание между нами вязкое, как смола. Я чувствую, что мы в ней тонем. Сегодня не до улыбок. Сегодня я понимаю, что я в полной, беспросветной жопе.
Марина открывает дверь своей квартиры. Квартиры, в которой я был счастлив ещё несколько дней назад. Где мы трахались до одурения, жрали пиццу прямо в постели и ржали над идиотскими сериалами.
Она включает свет. Разувается. Всё точно и аккуратно, как она сама. Ни одного лишнего движения.
– Кофе будешь? – спрашивает буднично, словно ничего не случилось.
– Марин...
– Я спросила кофе будешь?
– Буду.
Её движения механические, чёткие. Достаёт турку, засыпает кофе, ставит на плиту.
– Марина, я могу все объяснить...
– Это был фотошоп или еще что-то в таком духе? Ты ведь уже придумал?
– Это подстава, – говорю я, понимая, что звучит это как дешёвая отмазка.
Марина качает головой.
– Не верю.
– Я прошу тебя, выслушай! Все не так, как ты себе это нарисовала, поверь!
– Если ты сумел нарисовать историю параллельного романа, увидев меня в ресторане с братом, то что, скажи, должна думать я после этих фото? Подскажи мне, как я должна реагировать? Чем я их себе должна объяснить?
– Лика, – произношу я. – Это всё она. Она опоила меня…
– А, так это «всё она»? А не «просто знакомая», как ты говорил раньше?
– Ладно, – говорю я. – Я соврал. Лика, она моя бывшая. Мы были вместе пять лет.
– Пять лет? – Марина поднимает брови. – И ты решил, что это не стоит упоминания?
– Я не хотел, чтобы прошлое мешало настоящему.
– О, как благородно, – её сарказм режет, как лезвие. – А теперь, видимо, прошлое решило вернуться и надрать тебе задницу?
– Марина, правда...
– Ты знаешь это слово? Шесть букв, прикинь? А значение в твоём словаре есть, или только в разделе «устаревшие термины»?
– Марина, послушай. Да, я накосячил. Я должен был рассказать тебе о Лике. Но клянусь, после встречи с тобой я с ней сразу расстался, у нас ничего не было…
– Знаешь, – она отворачивается, – ты никогда не спрашивал, почему я уехала из Москвы.
И правда, никогда не спрашивал. Думал, это просто карьерный выбор.
– Год назад я работала в «РусИнвесте». Была правой рукой, – её голос звучит отстранённо, будто она рассказывает чужую историю, – Разработала стратегию выхода на азиатские рынки. Полгода работы, бессонные ночи, расчёты... Мой начальник... – она усмехается, – он был очень похож на тебя. Молодой, амбициозный, красивый. Мы работали вместе днями и ночами. Я влюбилась, как последняя дура. Думала, что любовь. Оказалось, бизнес–план.
Кофе начинает закипать, она снимает турку с огня и разливает кофе по чашкам.
– А потом он представил мою стратегию совету директоров. Как свою. Получил повышение, акции компании, признание. А я... я узнала об этом из деловых новостей. Прямо как сегодня.
Она наконец поворачивается, и я вижу её глаза. В них столько боли, что хочется провалиться сквозь землю.
– История повторяется.Забавно, правда?
Чувствую, как внутри что-то обрывается. Пора говорить правду. Всю, без купюр.
– Сначала я планировал просто переспать с тобой и забрать сделку, – выпаливаю, и моя собственная откровенность бьёт под дых. – Даже Леночку попросил всё подписывать от моего имени.
Марина замирает.
– А потом?
– Потом влюбился в тебя. Откатил все назад, моих подписей нигде не должно быть. Я пытался всё исправить. Я не знаю, как так вышло...
Марина смотрит на меня, и в её глазах целая история недоверия.
– Я облажался, – признаю. – Сильно. Но я люблю тебя, Марина. И готов доказать это.
– Как? – она складывает руки на груди. – Как ты докажешь, Марк? Ещё одной порцией красивых слов? Или, может, предложишь кольцо? Чтобы закрепить ложь официальным статусом?
Понимаю, что каждое моё слово сейчас как ходьба по минному полю. Один неверный шаг, и всё взлетит на воздух.
– Я докажу действиями, – говорю я. – Дай мне шанс. Один. Я всё исправлю.