Марина резко меняет тему разговора и мы продолжаем этот странный танец профессиональных вопросов с личными подтекстами. Я отвечаю честно и о бизнесе, и о нас. Она спрашивает о методологиях оценки эффективности инвестиций, а я вижу в ее глазах вопрос: можно ли снова инвестировать в нас?
– Последний вопрос, – говорит она, закрывая папку. – Где вы видите себя через пять лет?
– Рядом с тобой, – отвечаю я без колебаний. – В качестве кого решать тебе.
Марина не комментирует мое предложение, встает, давая понять, что собеседование окончено.
– Марина, – говорю я, тоже поднимаясь. – Давай поужинаем сегодня. Просто поговорим.
Она смотрит на меня, слегка наклонив голову.
– Посмотрим, – отвечает она.– Кстати, собеседование ты завалил. Твои аналитические навыки оставляют желать лучшего.
– Может, я могу быть личным помощником руководителя? – спрашиваю я с надеждой. – Говорят, я неплохо разбираюсь в людях.
Впервые за встречу она искренне улыбается.
– Личный помощник должен быть преданным, Марк. Должен уметь хранить секреты и никогда не предавать. А еще выполнять все прихоти начальства, даже самые странные. Ты готов к такой ответственности?
Делаю шаг к ней, сокращая дистанцию между нами.
– Для тебя что угодно. Я готов доказывать это каждый день.
– Громкие заявления, – она чуть приподнимает бровь, но не отступает. – А что насчет доказательств?
–Начну прямо сейчас, – говорю я тише.
Воздух в комнате становится плотнее. Мы оба знаем, что это больше не собеседование.
– Нарушаешь корпоративную этику в первый же день? – шепчет она, но в ее глазах я вижу то самое пламя, по которому я скучал по все это время.
– Технически, я еще не принят на работу.
Марина на секунду прикусывает нижнюю губу.
–Ты настоящий мудак, Марк, – произносит она почти беззвучно.
– Но я твой мудак. Если ты все еще хочешь.
Осторожно касаюсь ее щеки: полужест, полувопрос. Она не отстраняется. Наши взгляды встречаются, и я вижу в ее глазах ту же бурю эмоций, что бушует во мне.
– Это не значит, что я тебя простила, – говорит она.
– Знаю.
Расстояние между нами исчезает. Наши губы встречаются, сначала осторожно, почти неуверенно, а затем все настойчивее, как будто мы пытаемся наверстать каждую секунду прошедшего месяца. Она целуется жадно, с какой-то злостью – то ли пытается наказать, то ли боится, что я опять соскочу. А я давлюсь этой горечью вины и счастья, как дорогим виски – обжигает, но останавливаться не хочется. Ее руки скользят по моим плечам, мои обнимают ее талию. Когда мы наконец отрываемся друг от друга, Марина смотрит на меня с той смесью нежности и вызова, которую я так люблю.
– Так что насчет должности личного помощника? – спрашиваю я, все еще держа ее в объятиях.
– Испытательный срок, – отвечает она с улыбкой. – Три месяца. И никаких поблажек.
– Я справлюсь.
– Тебе придется очень постараться, – она медленно высвобождается из моих рук и поправляет волосы. – Собеседование окончено, Марк Александрович. HR свяжется с вами.
– А как же ужин? – напоминаю.
– Я выберу ресторан, — говорит она, возвращаясь к своему столу. – И это будет рабочий ужин. Чтобы обсудить твои... должностные обязанности.
– Разумеется, Марина Александрована, – говорю я, пряча улыбку. – Буду относиться к этому со всей серьезностью испытательного срока.
– И Марк... на ужин приходи без галстука. Он всё равно криво завязан, – посмеиваясь говорит Марина.
Выхожу из здания и поднимаю лицо к небу. Солнце пробивается сквозь облака. Питер, ты чертовски красив, когда даешь второй шанс.
Эпилог.
Жарко как в аду. Стоит тридцатиградусный июль. Открываю окно своего новенького Range Rover впуская внутрь свежий летний ветер. Кондиционер работает на полную, но мне почему-то хочется этого смешения – искусственной прохлады и настоящего воздуха.