— Правда? Значит, в участке тебя тогда не было?
— Делать мне больше нечего, — фыркнул Аарон.
— Хорошо, я тебя понял, — отчеканил мистер Янг и вернулся к ноутбуку. — Можешь идти.
— Что это было вообще? — тихо бросил сын. — Зачем ты вдруг решил спросить, где я был? — Ричард вздохнул, повернулся к нему и встретился взглядом.
— Аарон, ты мой сын. И я твой отец. Я должен знать, где ты и чем занимаешься.
— Ясно, — усмехнулся Аарон. — Только, кажется, ты вспомнил об этом слишком поздно.
Он поднялся, не дожидаясь ответа, и ушёл в свою комнату, оставив отца один на один с экраном ноутбука.
11
Аарон зашёл к себе в комнату и увидел Стрекозу, которая стояла, нервно переминаясь с одной ноги на другую. Она кусала губы, заламывала пальцы. Его удивило её поведение. Обычно сводная сестрица вела себя уверенно, а сейчас она будто язык проглотила.
— Заблудилась? — лениво спросил Янг-младший, став напротив.
— Не, — покачала головой Стрекоза. Девушка вздохнула, а затем взглянула на Аарона. — Я хотела сказать тебе...
— Что? — вскинул он бровь, желая поскорее закончить этот странный разговор. Он собирался успокоиться и всё обдумать, но планам видимо не суждено сбыться.
— Спасибо! Ты нас сильно выручил и сам чуть не попал... — искренне произнесла Стрекоза. Несмотря на их довольно натянутые отношения, она была действительно благодарна Янгу за то, что тот помог ей с друзьями той ночью, когда они пошли в полицейский участок.
— Ааа... Ты про это? — отмахнулся рукой молодой человек и хотел подойти к своему письменному столу, который был выполнен из довольно хорошего материала, как и вся мебель в этой комнате. Мистер Янг не жалел денег для комфортной жизни сына. Про Стрекозу он тоже не забывал, ведь та — единственная и любимая дочь его жены. Хоть и девушка с достаточно непростым характером, отец Аарона старался быть к ней любезным, ведь она росла без отца. Мужчина следил за тем, чтобы ей было тоже хорошо и уютно.
Однако Аарон внезапно остановился, заметив в руках сводной сестрёнки помятую газету из той самой прилавки, где были уже Белла с Итаном. Ребята всё же решились снова пойти туда и взять эту "улику", как выражался Леон. Его сильно поразило, что их спокойный и неконфликтный учитель, Чарльз Донован, замешан в этой загадочной истории. Он буквально бросал вызов убийце и государству в своих работах, где горячо описывал, как они несправедливы, и им, бедным гражданам приходится страдать от этой жестокости.
Янг сам до сих пор не понимал, почему он так и не вернул эту газету, которую случайно забыла Стрекоза. Хотел разобраться в этой довольно запутанной истории?.. Или тут ещё что-то за этим стоит? Аарон упустил тот момент, когда тоже стал копаться в ней, хотя раньше такого поведения за собой не наблюдал. Он тоже старался, чтобы хоть что-то найти. Но пока у него в руках были старые работы их школьного учителя. Иногда ему в голову приходила мысль, что всё это ради неё. Девушки, которая вовсе не собиралась сдаваться и идти дальше. Цель у неё была одна — помочь бедным девочкам её возраста и даже чуть младше. Первым не удалось спастись... Но, может, на этот раз будет всё иначе...
— Венди, ты где? — внезапно спросил женский голос из коридора на том же этаже, что и комнаты ребят.
— Я здесь! Сейчас выйду, — громко ответила Стрекоза и прошла к выходу, больше не проронив ни слова. Будто снова надела свою непроницаемую маску. Однако перед тем как покинуть место, где обитал её сводный братец, она бросила встревоженный взгляд на Аарона, а затем быстро вышла из его комнаты.
Янг тяжело вздохнул и устало потёр переносицу, не зная, что делать дальше. Ему казалось, что он запутался ещё сильнее, однако отступать он не собирался. Аарон всё решил.
Тем временем в просторном, залитом солнечными лучами доме стояла почти полная тишина. Лишь негромкие шаги и тихие движения новой горничной нарушали это спокойствие. Девушка работала здесь недавно, поэтому с нескрываемым интересом рассматривала комнаты, удивляясь, насколько уютным оказался дом семьи Смит.
Мистер Смит, несмотря на своё положение и внушительное состояние, предпочитал домашний уют показной роскоши, которую так любили его жена и дочь. Он лишь с лёгкой улыбкой качал головой, когда они очередной раз украшали дом блестящими украшениями или дорогими тканями. Однако всё же сумел оставить уголки, где чувствовалась именно его рука — полки, уставленные книгами, необычные сувениры из поездок и старинные картины, создававшие особую, тёплую атмосферу.
Даже в цветах отец Шарлотты оставался верен себе — спокойные тона, светлые или тёмные, без кричащих контрастов. Одежда его была такой же — сдержанной, но со вкусом.