Внезапно внимание молодой горничной привлёк достаточно громкий и резкий звук, будто что-то разбилось. И это оказалось правдой. Девушка, залюбовавшись интерьером, не заметила, как случайно задела небольшую прямоугольную фоторамку, стоявшую на одной из полок за большой стопкой книг.
Как вдруг двери в гостиную распахнулись, и быстрым шагом к ней направилась дочь самого мистера Смита — Шарлотта. Как всегда, одетая с иголочки, ухоженная и уверенная в себе. Наследница английского посла бросила холодный, почти ледяной взгляд на служанку, а затем изящно присела, чтобы поднять то, что упало. Она уже собиралась отчитать неуклюжую девушку, стоявшую в стороне и с испугом следившую за каждым её движением — ведь перед ней была сама Шарлотта Смит, единственная дочь хозяев этого роскошного дома.
— Уходи... — сипло произнесла Шарлотта, сглотнув ком в горле. В её руках оказалась фоторамка — та самая, которую она не желала больше видеть. Она просила мать спрятать её подальше, если уж та отказалась выбросить вещь, вызывавшую слишком горькие воспоминания.
— Госпожа... — тихо произнесла горничная, дрожа от страха. Она боялась, что её уволят.
— Я сказала, уходи! — резко крикнула Шарлотта, метнув свирепый взгляд. Девушка побледнела, затем покраснела и мгновенно юркнула за дверь, надеясь избежать гнева хозяйки.
Но, едва отойдя, она замерла. Из комнаты донёсся тихий, сдавленный плач. Служанка не поверила своим ушам, осторожно подошла ближе и, спрятавшись за дверью, заглянула внутрь.
Шарлотта сидела на полу, прижимая к груди разбитую фоторамку. По щекам катились слёзы. От этого зрелища сердце горничной болезненно сжалось. Девушка даже не догадывалась, что кто-то стал свидетелем её слабости — слишком редкого чувства для наследницы семьи Смит.
На фотографии были две девочки: сама Шарлотта — чуть младше, чем сейчас, и её подруга, светловолосая обладательница голубых глаз. Они сидели в зелёном парке, улыбались и держали телефон, делая селфи. Тогда у них был пикник. Последний... в их жизни.
12
Шарлотта хорошо помнила тот день, как будто он произошёл буквально вчера. Вот она ссорится со своей самой лучшей подругой детства. С той, которой она прошла через огонь и воду, однако небольшая стычка, превратившаяся в крупную ссору из-за влюблённости в одного и того же парня, рассоединила их раз и навсегда. Тогда обе девочки, наговорив много обидних слов друг другу в порыве гнева, махнули рукой и разошлись в разные стороны, решив, что с дружбой всё покончено.
Но вдруг Шарлотта услышала резкий, громкий, испуганный вскрик и обернулась. От увиденного Смит впала в ступор. На пешеходном переходе, в луже крови лежала светловолосая девушка. Рядом с ней стояла машина, из которой в растерянности вышел водитель — седовласый мужчина. Он вовсе не ожидал, что на красный свет светофора кто-то резко выскочит, и теперь с ужасом смотрел на хрупкое тело, которое всё еще едва дрожало.
Вокруг уже начинали собираться люди. Были шум и гам. Кто-то вызывал скорую, кто-то спорил, а кто-то и вовсе снимал всё на камеру. Но на всех лицах читался один и тот же ужас: машина сбила единственную и любимию дочь известного предпринимателя и лучшего друга Ричарда Янга — Эндрю Грина.
— Отойдите! Дайте пройти! — звонко кричала Шарлотта, проталкиваясь вперёд. В спину ей летели возмущённые крики и даже оскорбления за такую грубость, но она не слышала их. В голове было только одно: её лучшая подруга, с которой она ещё только недавно хихикала над Аароном, попавшим на их очередную уловку, сейчас лежит без сознания. Бледная и холодная... У девушки от страха вдруг затрясли руки, а в горле застрял комок, не вымолвить ни слова. Только сдавленные всхлипы вырывались наружу.
— Шарлотта, что здесь произошло?! — раздался взволнованный голос Аарона, появившегося будто из ниоткуда. Он тяжело дышал, словно бежал сюда без остановки.
— Эми...ли... — пыталась ответить ему Шарлотта, но у неё выходило это плохо. Её взгляд снова и снова возвращался туда, где лежало тело её лучшей подруги — той, с кем она проводила всё своё время. Делилась с ней тайнами. Устраивала ночёвки, где они смотрели мелодрамы и вместе плакали над грустной концовкой. Теперь этого всего не будет. Врачи обречённо качали головами, ясно давая понять: Эмили уже не спасти...
Глубокая ночь. Все крепко спали, кроме Беллы. Она уже всё давно решила. Подготовилась девушка хорошо: надела одежду, в которой её невозможно было бы узнать — тёмную оверсайз-толстовку, такие же джинсы и ботинки. Их отдала ей подружка брата. Она поддержала идею Беллы разобраться в запутанной истории и с радостью поделилась своей одеждой, которую она надевала ещё года три назад. Лицо скрывало капюшон, а волосы были собраны собраны в низкий хвостик. В рюкзак Белла положила самые необходимые вещи: карта леса, фонарик, компас, бутылочка с водой.