От жизни, которой она жила в Англии, ее отделял теперь чудовищный провал. Как будто вся ее прежняя жизнь провалилась в далекое прошлое, стала одной из прошлых жизней, окутанных туманом забытья. И единственным напоминанием о ней был Эрик, а точнее, его властный, упрекающий голос, заставляющий ее сердце больно сжиматься.
Они сидели с Анандом за ужином, когда из ее сумочки послышались переливы фуги. Она медленно положила вилку и нож на край тарелки, нахмурилась и потянулась за салфеткой.
– Твой телефон. Поторопись, – сказал Ананд, заметив, что она медлит.
Она нахмурилась еще больше и, бросив на Ананда сердитый взгляд, полезла в сумочку.
Как ей хотелось, чтобы это звонили ее родители! Но, как на зло, на дисплее телефона высветилось «Эрик». Она откинулась на спинку стула, нажала кнопку и поднесла телефон к уху.
– Привет, Эрик! У меня все хорошо! Я здорова, путешествую и тебя не забываю, – протараторила она и нервно захихикала.
Ананд сидел, склонившись над своей тарелкой, но, услышав ее странный смех, поднял на нее тревожные глаза.
– Ты ведь хотел именно это услышать, Эрик, – продолжала она. – Я настоящая тебе не интересна. Тебе нужна фальшивая я, откорректированная, вышколенная, покладистая. А я не такая, Эрик. Я другая, и такую, как я есть, ты не любишь…
Слушая ответ в телефоне, она поймала на себе взгляд Ананда. Он перестал есть, в его темных глазах было смятение и сочувствие, губы были плотно сжаты.
– Что? Ты хочешь, чтобы я вернулась? Нет, Эрик. Мне нравится здесь. Я здесь счастлива и только теперь понимаю, какой я была дурой. Нет, это раньше я была дурой, а теперь стала нормальной… Это неправда… Мы не можем больше быть вместе, Эрик.
Она дрожащими руками закрыла телефон и положила его на стол. Потом обхватила голову и опустила глаза, боясь встретиться со взглядом Ананда.
Да, у нее свои проблемы, и наконец она сказала Эрику то, что хотела. Откуда у нее взялось столько смелости, она не знала, но ей это нравилось, ей нравилось, что она смогла наконец пробиться сквозь ложь и фальшь. И что бы он теперь ни лепетал ей о любви, она знает, что любовь – это чуткость, это понимание, это одно дыхание на двоих… Откуда она это знает? Скорее всего, изнутри, из глубины души, где это чувство постепенно зарождается. Или, может, просыпается?
– Спасибо тебе, Ананд, – наконец осмелилась тихо сказать она. – И спасибо Индии за то, что она вернула мне мое сердце.
Ананд смотрел на нее широко раскрытыми глазами.
– Ты хочешь расстаться с ним? – спросил он неуверенно.
– Мы никогда не были вместе. Мы – чужие, – ответила она.
– Но ведь…
Она покачала головой и приложила палец к губам, показывая ему, чтобы он не продолжал.
– Не нужно, прошу тебя. Я сделала то, что должна была сделать давно.
– Да, конечно, тебе лучше знать.
Они молча принялись доедать свой ужин.
– Мы завтра переезжаем в Джайпур, – сказал он после паузы.
– Куда угодно, – рассмеялась она. – Мне нравится эта страна, Ананд. Я здесь чувствую себя как дома.
Когда снова послышались переливы фуги, Мелин глубоко вздохнула и посмотрела на Ананда так, будто просила у него поддержки. Это снова был Эрик. Она поднесла телефон к уху.
Эрик извинялся. Он был готов признать, что, возможно, заслужил встряску. И еще он говорил о том, что они должны быть вместе, потому что он любит ее и не хочет терять.
Мелин разволновалась и растерялась. Прижимая телефон к уху, она встала из-за столика и вышла на террасу.
– Ты тоже меня прости. Что? Ты серьезно, Эрик? – Она разнервничалась и стала бездумно поправлять волосы. – Я растеряна. Не знаю, что сказать. Это так неожиданно. О, Эрик… Да, я подумаю. Пока. Целую.
Поставив локти на перила и продолжая теребить в руках телефон, она уставилась в темнеющую даль, не зная, радоваться ей или плакать. Верить ему или нет.
5
– Все хорошо? – услышала она за спиной голос Ананда.
– Не знаю, – ответила, не оборачиваясь.
– Ты не доверяешь ему?
– Боюсь, что так.
– Мелин… – Его голос странно дрогнул. – Не выходи замуж, если не любишь его.
Она резко повернулась и уставилась на него. Откуда он знает? Откуда ему известно, что Эрик только что сделал ей предложение?
– Будь осторожна, прошу тебя, – добавил он. – Это ведь на всю жизнь.
Она словно окаменела. На всю жизнь. О нет! Почему она сразу не сказала ему, что это невозможно?
Она смотрела теперь в глаза своего гида так, будто он был ее ангелом-хранителем. Она хотела спросить у него, откуда он все о ней знает и как ему удается так хорошо чувствовать ее, но благодарность вымела из ее головы все эти глупые вопросы.
– Спасибо тебе, Ананд, – растроганно проговорила она и протянула ему руку. – Пойдем гулять. Мне снова хочется побродить по деревне.
На следующее утро после завтрака Мелин попрощалась со своим чудесным дворцом в Самоде, и они отправились в Джайпур.
– Значит, я теперь буду жить в другом дворце? – спросила она, листая рекламный буклет отеля-дворца «Рам Багх» в Джайпуре.
– Да. И, как видишь, он намного пышнее прежнего.
– А что я буду делать, если привыкну жить во дворцах?
Он рассмеялся.
– Боюсь, что тебе не впервые к ним привыкать, принцесса.
– Ты имеешь в виду, и отвыкать тоже?
Они прибыли в Джайпур и, покончив с формальностями в отеле, отправились смотреть Амбер форт. На вершину холма, где находилась сама крепость, их доставили на слоне. Мелин была вне себя от восторга. Она заливалась смехом, вскидывала к небу руки, подпрыгивала, забегала как ребенок вперед, перекрывая Ананду дорогу, если хотела что-то спросить.
Внутри крепости находился роскошный дворец, а перед ним – небольшое озеро. Осмотрев залы дворца, они уселись у озера на траву.
– Как красиво все эти ажурные галереи отражаются в озере, – сказала Мелин очарованно. – Как будто купаются в нем. А что будет, если и мы искупаемся?
– Нас за это оштрафуют, – усмехнулся Ананд.
– А что, если мы сделаем это как бы случайно? Я, например, поскользнусь на бордюре и упаду в воду? А ты бросишься меня спасать.
В ее карих глазах появился озорной блеск, которого Ананд раньше не замечал. Похоже, она имела в виду то, что говорила.
Не успел он сказать ей в ответ что-то вразумительное, как она, сбросив босоножки, вскочила и понеслась по лужайке.
Нет, она не сделает этого. Она не ребенок, утешил себя Ананд и, откинувшись на локтях, стал с улыбкой наблюдать, как она резвится.
Она была похожа на мотылька: светло-сиреневое пенджабское платье развевалось, сквозь глубокие разрезы по бокам были видны ее стройные ноги, обтянутые шальварами. У него по груди растеклось тепло. Как ему хочется поймать ее и прижать к сердцу. Откинуть назад ее длинные черные волосы, взять в ладони ее личико и поцеловать эти огромные, вечно удивленные карие глаза… И он откуда-то знает, что однажды так было. И будет снова.
Он видел, как она запрыгнула на невысокий бордюр и понеслась вдоль озера. Неутомимая. Но сейчас она устанет. Не шутка – бегать по сорокоградусной жаре.
Он не сразу поверил своим глазам, когда увидел, что она исчезла с бордюра. А когда до него донесся крик: «Ананд, спасай! Я не умею плавать!», он вскочил и с разбегу бросился в озеро.
Она все-таки сделала это! Но неужели она не умеет плавать?
Он видел, как ее голова то погружается под воду, то снова появляется на поверхности, как она изо всех сил колотит руками по воде и, кажется, уже не может кричать.