Три секунды я лежу так, потому что задумалась. А затем просыпается осознание. Моя рука быстро тянется до тумбочки, хватая телефон.
— Алло?
— Вик?
— Грифф! — Я сажусь, прижимая телефон ближе к уху. Сначала я думаю, что на линии тишина, но нет. Мне слышно его дыхание. — Что случилось?
— Сработало. Код Пандоры сработал.
Конечно сработал. Я откидываю одеяло, спрашивая себя, почему у него такой странный голос. Таблетки от мигрени, которые мне пришлось принять, сделали меня слабой и медлительной. Я поворачиваюсь и встаю на ноги.
— Вик? Ты слышишь меня? — Голос Гриффа становится громче.
Он напуган. И это пугает меня.
— Да, я слышу тебя. Отлично, Грифф, я думаю...
— Не думай. — Что-то падает на том конце провода. Слышится хлопок двери. — Не думай, Вик! Просто беги! Шевелись же!
— Шевелиться?
Почему? Я должна остаться здесь. Это же сработало так, как мы и хотели. Почему я облажаюсь, если останусь?
Я выглядываю в окно, выискивая седан Карсона без номеров. Его здесь нет. Еще нет.
— Я никуда не уйду. Мы его поймаем.
— Вик, прошу тебя. — Дыхание Гриффа поверхностное, и я слышу, как он топает кроссовками по тротуару, будто бежит. — Беги. Я установил шпионскую программу на ноутбук, который отдал тебе. Она сообщила мне, когда он кликнул на твое сообщение. IP-адрес компьютера, который поймал Троянский вирус, — это адрес твоего дома, Вик. Кто бы это ни был, он рядом.
Я смотрю на компьютер, свою кровать, открытую дверь в комнату. И не могу ничего понять. Это неправильно. Это невозможно.
Мурашки пробегают по моей коже.
— Грифф, мне нужно идти.
И я отключаюсь. Телефон снова звенит, но я игнорирую его и открываю ноутбук.
— Сделай это, как любое другое задание, — шепчу я, ожидая, пока компьютер загрузится.
Вот только это не обычное задание, да? Прямо сейчас в моей голове каша, а руки трясутся.
Как только компьютер ожил, я открываю командную строку. Переключение на веб-камеру злоумышленника занимает одну секунду. И в этот же момент я слышу какой-то звук из ноутбука.
Я узнаю смех прежде, чем вижу лицо. И, когда я вижу лицо на экране, чувствую, что меня сейчас стошнит. Я начинаю кричать, но ничего не слышно. А Тод смотрит прямо в камеру и говорит:
— Привет, Викет.
ГЛАВА 47
Он всегда бьет меня там, где никто не сможет заметить.
Когда это случилось в первый раз, я думала, что увидела его настоящим... Затем я поняла, что ошибалась.
Я всегда знала, кто он — что он. Я слишком боялась называть вещи своими именами. — 79 страница из дневника Тессы Вэй
Тод?! Это был Тод?! Я отталкиваюсь от рабочего стола, ноги готовы к побегу. Нет, он же грустил. Ее смерть опустошила его. Помните его слезы? Как он подрался с ее отцом? Как он мысленно съедал себя виной? Это не может быть Тод.
Вот только он улыбается и кивает, будто знает, что сейчас в моих мыслях, и ему это нравится. Части сложились в одно целое. Доступ к Тессе. Доступ к Лили.
А теперь мы наедине.
— Удивлена?
Тод поднимает к экрану свой смартфон, так что я могу видеть... свою комнату. Себя.
— Удивительно, что может сделать парень из охранной системы, если накинуть ему лишнюю сотню долларов. Он установил еще одну камеру у тебя в комнате, в вентиляционном отверстии, и изображение транслировалось на мой телефон. На некоторое время этого было достаточно, чтобы знать, что здесь происходит. До недавнего времени я не включал ее, но знаешь, что я обнаружил?
Мурашки прокатываются по моей спине, я тянусь к своей бите, только рука хватает воздух.
Ее нет.
Когда я оборачиваюсь, Тод смеется сильнее.
— Что-то потеряла?
Он держит мою биту.
— Ты говорил, что хотел ее защитить, — выплевываю я. — Ты говорил, что должен был что-то сделать.
— Защитить ее от него, от этого засранца, ее отца. — Тод рукой потирает челюсть так, словно пытается вспомнить прикосновения Тессы. — Ей не нужна была защита от меня. Она провоцировала меня. Она хотела этого. Они всегда этого хотят. Я мог заполучить любую из них, но я хотел именно ее, потому что она была сломана.
Тод бросает взгляд на свой рабочий стол, по которому барабанит пальцами.
— Я обожал, когда Тесса меня хотела. Она думала, что я бог, пока она не ударила меня, и я заставил ее почувствовать, что я бог. В какой-то день я окончательно понял, почему отец бил ее — потому что нет ничего лучше, чем власть над другим. Это навело меня на мысль о маленькой сладенькой Лили... и о том, что я могу заставить ее сделать.