Тод вздыхает, разочарованный, что я не купилась на уловку.
— Он не поймает меня, потому что как только я закончу с тобой, мне будет нечего терять, и я уйду.
Очередной шаг ко мне, и я наношу удар. Основание лампы врезается ему в нос, и слышен характерный звук сломанной кости. Тод кричит, пытаясь отстраниться. Я пытаюсь проскочить мимо, но быстро не получается, и его рука хватает меня за волосы.
— Ах ты, маленькая сучка! — шипит он, прижимая меня к себе. Угол лампы ударил его по щеке, задев зубы. — Ты заплатишь мне за это!
Я бью его в колено, а затем в солнечное сплетение. Он пытается вдохнуть, но ему это тяжело дается, и я пропускаю один удар сердца, перед тем как Тод бьет меня по лицу.
Раз.
Второй.
Звездочки летают перед моими глазами и теплыми струйками стекают по моему лицу. Кровь. Но не больно. Пока нет. Боль придет позже. Липкая масса на моем лице приводит меня в шок, и у меня открывается второе дыхание.
Это все, что нужно.
Тод частично бьёт меня, частично толкает на пол. Я падаю на спину, переворачиваясь, но не успеваю сгруппироваться полностью. Удивительно, как работают инстинкты. Я не могу быть повержена. Я не должна быть повержена. Он слишком тяжелый. Если он сядет сверху, со мной покончено.
Тод опускается за мной, подняв одну руку. В темноте проблескивает что-то металлическое.
Нож!
Тод опускает его вниз, целясь мне в грудь, и вместо этого вонзается мне в руку. Боль пронзает меня, простреливая до кончиков пальцев.
— Когда я закончу с тобой, они не найдут ни кусочка от тебя!
Моя здоровая рука скребется и цепляется за ботинок. Я швыряю его Тоду в лицо. Кровь снова брызгает. Он дает мне пощечину, и так сильно, что я отлетаю вне зоны его досягаемости. Я скольжу по полу, врезаясь в комод, и Тод шатается, идя за мной.
Он идет недостаточно быстро.
Я поднимаюсь на ноги и спускаюсь в холл, в темноту. Тод хватает меня за футболку. Это замедляет, но не останавливает меня. Он прав. Я знаю все о преследовании. Благодаря отцу у меня столько опыта, что сейчас Тод меня не поймает.
Я прыгаю через две ступеньки, но на середине лестницы поскальзываюсь. Врезаясь в стену, я опускаюсь на колени. Боль в руке вызывает слезы.
— Поймал тебя!
Я смотрю наверх и вижу, что он спускается по лестнице за мной. Я кричу, чтобы мои ноги унесли меня подальше от этого кошмара.
Я врезаюсь ему в живот, толкая, пока он не падает. Тод переворачивается, с силой ударяясь о деревянную лестницу. Что-то трескается, и он падает окончательно.
Я ничего не понимаю, я продолжаю кричать, пока он скользит вниз по лестнице.
Тод лежит, но не двигается.
Твою мать, я убила его.
ГЛАВА 48
Если я это сделаю, что со мной случится потом? — 82 страница из дневника Тессы Вэй
Карсон. Мне нужен Карсон. И, похоже, я сказала это вслух, потому что слышу голос детектива за дверью.
— Викет! — Что-то тяжелое ударяется о дверь. — Викет!
Мои ноги не двигаются. Я не могу отвести глаз от Тода.
Но он не двигается. Я спускаюсь вниз по лестнице, перепрыгивая через него, и бегу.
Как и в первую ночь, Карсон не может пробраться через заднюю дверь. На этот раз его пистолет поднят, чтобы разбить стекло. Заметив меня, он опускает руки и, склонив голову, что-то говорит в рацию на плече.
Мои пальцы скользкие от крови. Они не слушаются меня, так что я долго открываю дверь Карсону. Если бы я попыталась спастись таким способом, Тод бы точно меня схватил.
Замок открыт, и не успеваю я распахнуть дверь, как Карсон уже прокладывает себе путь на кухню. Он быстро осматривает меня и снова говорит в рацию:
— Мне нужна скорая! Сейчас! — Карсон пытается обнять меня одной рукой. — Тебя он тоже взял? Викет, что произошло?
Взял меня тоже? Я не понимаю. Тод взял меня, как взял Тессу?
Карсон немного встряхивает меня.
— Что случилось? — Детектив отводит меня от дверей, отдавая больше приказов по рации. — Викет, мне нужно, чтобы ты пошла со мной. Ты должна рассказать, что случилось.
— Он набросился на меня, — начинаю я. Мой голос трясется и звучит слишком высоко. Я прочищаю горло, но это только мешает. — Я вырубила его.
Карсон поворачивает меня.
— Он там?
Я киваю.
— В доме?
Я снова киваю. Страх Карсона передается и мне. Волосы на руках встают дыбом, и я знаю, без сомнения знаю, что все очень, очень плохо.