Перед ужином я налил себе сто грамм холодной водки и выпил залпом. Через секунду в желудке загорелось и меня пробило на хороший аппетит. Алкоголь и ужин как-то выгнали из головы дурные мысли и поспособствовали тому, что я отправился в страну Морфея раньше обычного. Ночь прошла спокойно. Никто не потревожил мой сон до самого будильника. Я проснулся отдохнувшим и полным надежд, что мое расстройство носило временный характер.
Вадим с порога поинтересовался моими выходными. Я не стал ему ничего рассказывать. Это моя проблема и я, как-нибудь, переживу ее, не афишируя. Или уже пережил, во что я очень хотелось верить. Рабочий день пролетел незаметно. Я не смотрел на часы и был удивлен, когда мимо меня стали пробегать на выход коллеги по офису.
- Эй, а ты чего, домой не собираешься? - Спросил меня удивленный Вадим.
- Уже? - Я посмотрел на часы. - О, ё-моё, лечу!
В Москву пришли морозы. Выйдя из здания, первое время невозможно было вдохнуть морозный воздух. Он застревал в гортани, как дым от крепких сигарет. Люди выдыхали обильный пар, а машины на дороге, окутывались им, подобно паровозам. На всем лежал иней. В парке он искрился на ветвях деревьев и фонарных столбах, преломляя на вычурных гранях ледяных кристаллов искусственное освещение. Мороз загнал многих домой и обычно людный парк в это время почти опустел. Я прошел мимо той самой скамейки, на которой первый раз повстречался с Мариной. Мне пришло спонтанное решение сесть на нее и закрыть глаза.
На скамейке лежал снег. Я разгреб его, подложил пакет с бумагами и сел. Где-то далеко шумел город, а в этом месте парка было очень тихо, как на кладбище. Ассоциация возникла сама собой. Я закрыл глаза и расслабился.
- Привет, Максим!
Я подпрыгнул на месте и закружился, как пес ужаленный пчелой. Никого не было, но я отчетливо слышал, как Марина поздоровалась со мной. Всё, выходит я рано радовался. Кроме визуальных галлюцинаций у меня теперь еще и звуковые. Сказочность парка исчезла сама собой. Протарахтел чадящий соляркой трактор и обдал всю сказочность густым выхлопом. Я заторопился домой.
Как всегда, присутствие еще одного жителя в квартире не было заметным. Даже грязные следы с обуви я не заметил, кроме тех, что оставил накануне, поленившись убрать. Я разделся не спеша, зашел в ванну, умылся, прошел на кухню, поставил разогреваться ужин, и только после всего включил ноутбук. Я не сидел возле него в ожидании, а подошел спустя несколько минут, когда все загрузилось, антивирусник обновился и прочие клиенты для онлайновых вещей.
Марина оставила послание. В отличие от моего напускного спокойствия, Марина была заметно возбуждена. Она перебирала руками, меняла положение ног и все никак не могла начать. Я был заинтригован.
- Максим..., это..., привет! Максим, ты знаешь...., мне надо тебе кое-что рассказать. - Марина посмотрела в экран, как будто могла увидеть мою реакцию. - Максим, ты, наверное, заметил некоторые странности, связанные со мной? Думаю, что заметил, иначе можно попасть в психушку. Не бойся, Максим, с тобой все в порядке. Не ищи никаких ответов, все равно тебе никто не объяснит, кроме меня. Я пока не уверена, что ты готов услышать правду. Максим, просто не удивляйся ничему, что видишь, и не бойся. Жизнь вокруг нас совсем не такая, какой мы ее себе представляем. Та встреча в парке не была случайной... мне нужна помощь. - Марина вытерла слезы, покатившиеся по щекам. - Кто-то должен вытащить меня отсюда. Я больше не могу терпеть этот ад. Не теряй со мной связи, Макс, пожалуйста.
Девушка выключила запись, оставив меня в полном замешательстве. Дело принимало кокой-то невероятный оборот. Кто была эта Марина? Про нее можно было подумать, что угодно. Первая мысль, которая пришла мне в голову, что девушка подсела на наркотики и не знает, как избавится от зависимости и от тех, кто этим пользуется. Так как Марина была симпатичная, мне подумалось, что она может находится в сексуальном рабстве. С другой стороны ее внешний вид не походил на вид замученной наркоманки. Ее спортивное тело выглядело здоровым. Наркотики и спорт несовместимы. Тогда это могло быть просто сексуальное рабство. Еще был вариант, что она была в компании каких-нибудь грабителей, использующих девушек в качестве приманки. Клофелинщица. Но как могли странности, о которых она говорила иметь отношение к бандитам? А что если меня подпаивают психотропами, и я вижу вызванные ими галлюцинации? А что может понадобиться бандитам от меня, рядового провинциального работника?