Прошел час. Я регулярно выглядывал из-под одеяла в надежде увидеть привычную обстановку в квартире и наконец, избавится от резкой боли в глазах, реагирующих на свет. За час ничего не изменилось. И за второй тоже. Я вспомнил, что держал в прикроватной тумбочке темные очки. Они лежали на месте. Их стекла немного отфильтровывали свет, что позволило мне посмотреть на обстановку вокруг более пристально. Я никогда не был под наркотиками, но если сейчас я был под ними, то надо было отдать им должное, иллюзия была абсолютно реальной.
Мне надоело лежать. Я встал и снова подошел к окну. Сразу бросилась в глаза звенящая тишина и пустота. За окном был абсолютно пустой мир. И в первую очередь, его покинула жизнь. Во мне появилось два желания: переждать глюки в квартире или выйти на улицу и посмотреть, что покажет мне разыгравшееся воображение. Я поддался второму желанию. На старой вешалке, висела моя новая зимняя одежда. Галлюцинации посчитали, что ее старить незачем. Я оделся и вышел в коридор. В нем тоже витал запах затхлости. На ступеньках лежал мусор, а сами они подозрительно шатались, грозя обрушиться. Я ступал осторожно, хотя и понимал, что это всего лишь игра воображения.
Входная дверь в подъезд упала с проржавевших петель и лежала на улице. Вне моего состояния, на дворе должна быть зима, но я совсем не ощущал холода. Было тепло, примерно, как в солнечный сентябрьский день. И даже солнце испускало лучи насыщенного желтого цвета, какие бывают только осенью. Раздеваться я не стал. Вокруг меня могли быть люди, которых в силу своего состояние я мог не видеть. А они могли посчитать меня очередным «обдолбышем» и позвонить в милицию. В таком состоянии я не хотел попасть к ним.
Ощущение мертвости мира на улице только усилились. Я подумал, что так и должен выглядеть мир, из которого в один момент исчезло все живое, от микроба до синего кита и гигантских секвой. Уныло и тихо, тихо. Мир без жизни, это такой же труп, вызывающий страх и отвращение. Несмотря на желание вернуться в привычную кровать, ноги понесли меня в сторону парка. Я очень надеялся, что перехожу дорогу на зеленый. Светофоры не работали, а людей и машин я не видел.
Дорожки в парке разрушились. Трещины, как старушечьи морщины, пересекали их вдоль и поперек. На деревьях и кустах не осталось ни одного листочка, зато они обильно, сухим покрывалом, укрывали пространство под ними. Ноги привели меня к скамейке от которой можно было начать отсчет всех тех событий, что произошли со мной в последнее время. Было бы отлично, если бы они и закончились здесь же и прямо сейчас.
Я сел на скамейку. Интересно, каким меня видели люди? А с другой стороны, черт с ними. Не для них я живу. Как хочу, так и выгляжу. Скамейка вдруг пошатнулась, как от удара об врытую в землю опору. Я подскочил и со страхом посмотрел себе под ноги, ожидая появления из-под земли кого-то страшного.
- Максииим. - Я сразу понял, что голос идет из-под земли. Он принадлежал Марине, но был такой глубокий и басовитый, что я засомневался. - Максим, я здесь!
Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не спровоцировать окружающих, если они действительно существуют, на необдуманные действия. Земля под скамейкой вспучилась и пошла трещинами. Из них потянуло тошнотворным запахом разложения. И тут моя психика дала сбой.
- Хватит! - Закричал я во весь голос. - Отстань от меняаа! - Мой голос сбился на фальцет.
Я развернулся и собрался бежать домой, но моя нога не почуяв опоры, ушла в никуда и я полетел вниз. Сердце зашлось от страха, в предчувствии удара. И я ударился, подпрыгнул на кровати, громко крича. Еще пару секунд я кричал, пока не понял, что сижу в собственной постели. По трубам застучали соседи, разбуженные моим криком. Сердце бешено колотилось. Я огляделся. В комнате все было привычно, все на своих местах. Из окон свет шел только от уличных фонарей. Значит это был сон, а не наркотический загон. Никакого последствия приема наркотиков я не ощущал. Мне стало легко на душе, оттого, что виденное мною во сне было всего лишь сновидением.
Вадим выслушал историю моего ночного приключения.
- А я бы на твоем месте проверил бы эту Марину. До нее у тебя все было нормально, и со сном и с психикой. Все началось после ее появления, верно? - Спросил он у меня, глядя прямо в глаза.