— Ты Свет забудь. Он чужд теперь уж, — говорит тихий мужской голос. На его фоне я различаю ещё голоса. Прохожу вперёд и вижу, как между травой пробивается ярко-оранжевый свет от огня. Костёр? Я также замечаю то бетонное здание, разрушенную стену, а также другие постройки, которые я не успела разглядеть, когда бежала от Человека из прошлого. — А Тьма, поверь, твой лучший друг.
Я ступаю ещё ближе, чтобы понять, что происходит. Раздвигаю аккуратно травинки, но так и застываю с открытым ртом. Костёр горит до небес, пламя прожорливо стрекочет, взлетая к небесам, словно хочет опалить далеко живущие звёзды. Около опасного и одичавшего пламени в круг стоят люди. Все они, не побоявшись такой стихии, как огонь, подошли максимально близко, взметнув глаза к языкам пламени, резвившимися наверху.
Капюшоны темно-серых мантий закрывают их фигуры и лица.
Мне становится совсем не по себе, я, словно меня загипнотизировали, стою и не могу пошевелиться. Тело окаменело, отказалось подчиняться.
Фигура одного в мантии перестаёт смотреть на пламя, оборачивается и смотрит прямо мне в глаза.
Вскакиваю ото сна, и боль в плече даёт о себе знать. Она уже не такая сильная, скорее всего, помогло то волшебное лекарство Ильи.
Сон был настолько реален, что мне кажется, я до сих пор чувствую холод бетона, слышу потрескивание костра… Встаю с кровати и сразу натыкаюсь на своё отражение в зеркале. Я уже перестаю обращать внимание на то, как я выгляжу утром. В будущем я бы не допустила того, чтобы я просыпалась в такой состоянии, сейчас же я, хорошо это или нет, ни что не могу с этим поделать. Кровь запеклась на плече, платье уродливо окрасилось в алый цвет.
Надо срочно избавиться от грязной одежды, принять душ и привести себя в порядок.
Найдя в гардеробе сиреневые шорты по колено и белую кофту, я уже без какой-либо неприязни взяла всё это с собой.
Наскоро приведя себя в лучший вид, в который я могла себя привести при данных условиях, я незамедлительно отправилась в гостиную, где был Илья.
— Доброе утро, — сказала я аккуратно и заглянула в комнату. Было пусто. На кухне была та же история. Он снова ушёл, ничего не сказав мне. — И куда же ты ушёл? — спросила я пустоту и уселась на диван. В голове кружился пришедший сон, а ещё это место, эти люди – все они вызывали неподдельный ужас. Что это за место? И почему оно мне приснилось?
Я вспомнила те слова, что говорили люди в капюшонах, вспомнила, что они очень похожи на то, что я читала на пожелтевшем листе, который я вчера видела.
Точно!
Вскочила на ноги и быстро побежала в комнату.
Под подушкой неизменно лежали вещи, что я оставила там. Рисунок с печатью. Если бы я только знала, как переводится эта надпись… Это могло бы мне дать какую-нибудь информацию.
Я отложила рисунок и повернулась к книжному ряду за спиной. Уже в который раз полезла в тайник, так умело доставая оттуда книги, словно тайник принадлежал мне. Выудила письма, вновь прочитывая инициалы. «СК»
С замиранием сердца я смотрела на эти конверты, представляя, что же меня ждёт внутри них. Письма с признаниями, тайнами или секретами? В любом случае я держала в руках конверты и не решалась их вскрывать.
Это не мои секреты, однако я здесь и моя роль до конца не сыграна. Чем быстрее я и Илья разберемся, что произошло, тем быстрее мы вернёмся домой. Мысль о доме пригрела душу и придала уверенности. Я встала и поплелась на кухню. Вооружившись небольшой кастрюлей, я налила туда воду и поставила на огонь.
Пока вода повышала свою температуру, я сидела и непрерывно глядела на письма на столе. Тяжело сглотнув, я поднялась снова на ноги и стала ходить в ожидании туда-сюда. Кухня, словно стала в десять раз меньше, как и воздуха в ней.
Вода в кастрюле начинала медленно булькать, источать белый струи пара наверх. У меня знатно дрожали руки от волнения, создавалось ощущение, словно, вскрыв письма, я выпущу на волю страшные тайны адресата или адресанта. А может и того, и другого сразу.
Взяла в руки первый конверт и возвысила его над кипящей водой. Пар так игриво выходил из кастрюли, обволакивая конверт, словно играючи просил открыться всем секретам, что спрятаны за плотной бумагой. Подержав некоторое время, я положила письмо на столешницу, а вторую руку вооружила ножом с тонким лезвием. Аккуратно подсунув острие под клапан конверта, я медленно стала открывать его. Чтобы руки не сильно дрожали, я выдохнула и стиснула зубы со всей силы. Я должна прийти в себя от этого находящего волнообразного страха.
Клапан нехотя открылся, я выключила газ, и вода перестала плескаться на дне кастрюли.