— Что ты несёшь? — грубо спросила я и шагнула к его ногам.
— Разобьём парочку вещей и заставим его малость понервничать. Да ты не волнуйся так, малышка, всё будет супер, — показывает мне большой палец и улыбается. Он говорит это на полном серьёзе, из-за этого я мотаю головой и отступаю назад. Парень с серьёзным видом поднимается на ноги и шагает ко мне.
— Ты прости меня, Андрей, но ты, кажется, не в себе, — кручу пальцем у виска. — И вообще, я хочу спать, поэтому я пошла, — уже хочу пойти домой, но парень меня окликает.
— Лер, погоди. Ты разве не понимаешь, что для меня это важно? Всё, что мы делали раньше, было забавно и так по-детски наивно, но сейчас, когда я хочу командной работы, ты берешь и уходишь? Не слишком ли грубо? — он хватает меня за руку и тянет на себя.
— Ты хоть слышишь, о чём меня просишь? — повышаю я голос, но тут же сбавляю тон, вспоминая, что мы не так далеко ушли от жилых домов. — Ты просишь меня вломиться в чужой дом, разбить что-то, так ещё и напугать Фасина Игоря. Если нас поймают, мы угодим в колонию!
— Ах, вот как ты заговорила? — возмущенно зашипел он, дёрнув меня снова на себя. Между нашими лицами оставались считанные сантиметры, из-за чего рассерженное лицо Андрея вызывало у меня ещё больший испуг. — Проснулась осознанность? Хотя, что это я удивляюсь? Не тебя же называют отбросом и сыном отброса. Ты у нас из благополучной семьи, — фыркает пренебрежительно, глядя мне в глаза.
— Согласна. Фасин недоумок, но послушай себя! Ты говоришь полный абсурд, — у него явно сейчас затуманен разум от гнева. — Проспись лучше, а завтра поговорим.
— Нет. Сразу говори: ты пойдешь со мной или нет?
— Нет! — вырываю руку и, как только у меня получается, я падаю вниз в кучу листьев.
— Круто! — жестко говорит он и злобно глядит на меня. Сейчас я чувствую себя как никогда плохо. Мне так надоел Андрей, который, кажется, медленно сходит с ума. — Только запомни: если ты не поможешь мне, можешь меня забыть. Я исчезну из твоей жизни моментально. Можешь забыть про наш план «побега» после выпуска из школы, про всё, что ты там себе намечтала в голове, — он уходит, оставляя меня одну на земле. Моё сердце испуганно колотиться, руки сжимают с силой опавшие листья, а глаза наполняются слезами обиды.
— Я была дурой, раз повелась на чувства, — бормочу я, медленно закрывая глаза и выдыхая. — Этот ненормальный следил долгое время за домом, раз знал, что на ночь не закрывают окно на кухне. Я пришла вместе с этим человеком в чужой дом. Но так и не смогла ничего сделать. Андрей хотел, чтобы Игорь испугался по-настоящему. Он разлил банку алой краски, измазал стены и двери опечатками рук, переходил из комнаты в комнату, включал свет, трескал и чем-то звенел. Он хотел, чтобы Игорь заистерил от страха. Пока Андрей ходил по второму этажу, я стояла внизу и в нерешительности переминалась с ноги на ногу. Я ждала знака сверху: три громких хлопка. После этого я должна была перенять эстафету и начать делать то же самое, что и Андрей. Мне было тошно от себя в тот момент. Мысли о том, что убежав отсюда вместе, мы укрепим доверие между друг другом, испарялись. Мысли, что, помогая ему, я буду хоть одним человеком в его жизни, кому он будет доверять, исчезали в тот момент, стоя в чужом доме с маской на лице. Я дура, дура! — ополчилась на себя, растормошив заснувшие воспоминания.
— Чем всё закончилось? — спросил после долгого молчания Илья.
— Андрей, видимо, сильно вошёл во вкус, поэтому затянул со «знаком». А я испугалась. Мне стало очень страшно. Я выбежала из дома, вызвала полицию, а после рванула так, словно за мной гналась стая волков. Я выкинула в огромный мусорный бак маску, избавилась от перчаток и кроссовок, в которых была. Оказавшись дома, я моментально легла в кровать и заснула. А на следующее утро новость: Андрея держат в полиции. За него некому было вступиться, а Фасин сказал, что Андрей угрожал ему убийством. Не знаю, хотел ли он этим усугубить положение Андрея или это чистейшая правда, но в тот момент я чувствовала себя ужасно… — я замолчала. Постаралась отдышаться.
— Ты чувствуешь на себе вину за то, что вызвала полицию? — Илья сел на пол напротив меня, чем сильно меня удивил. Его руки взяли мои руки, приятно согревая теплом, так как мои превратились в ледышки. Кажется, они даже перестали дрожать в тот момент, когда их сомкнули в тёплых объятиях. На его вопрос я кивнула. — Хочешь знать, что я думаю? — снова кивнула. — Ты поступила правильно. Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого, а этот парень переступил все границы дозволенного, — его голос звучал так спокойно, что он заставил меня постепенно прийти в себя. Внутри затих смерч тех старых воспоминаний. — Не вини себя за свой выбор, — заключил он под конец, глядя прямиком мне в глаза.