— А куда мы идём? — как-то робко спросила я, продолжая идти следом за Мариной. Её лицо теперь было решительным, и даже не сказать, что с секунду назад она плакала и дрожала в испуге. Что же это за печать и что с ней связано?
— Ко мне домой. Вам нужно это увидеть перед тем, как я вам расскажу кое-что, — таинственность так и сквозила в её словах. — Не беспокойтесь, это недалеко, — знала бы она истинное лицо моего беспокойства! И это лицо её сына.
— Ладно, — сказала я, а про себя решила: будь что будет! Узнает Илья о том, что я врала ему в лицо, пусть выскажется о том, что думает обо мне. Одно плохо: я не смогу дальше продолжать какую-либо деятельность. Уверена, он придумает что-нибудь такое.
Наконец я оказалась в тепле и уюте, которого так не хватало на холодной мокрой улице.
Квартира не искрилась роскошью, но в этой простоте что-то было.
— Проходите. Может, чай? — второй за день вопрос, второй раз я в чужой квартире.
— Нет, спасибо, — хотелось приступить сразу к делу. Уж очень было интересно, что же имела в виду Марина.
Женщина кивнула и подошла к огромному книжному шкафу во всю стену. В бесчисленном количестве книг она нашла ту самую и вытащила потрепанную книжку, если её можно было так назвать. По правде говоря, это были пожелтевшие листки, сшитые между собой.
Она отряхнула её привычным жестом и положила на письменный стол. Включила настольную лампу и посмотрела на меня. Я подошла и вместе с ней посмотрела на книгу.
«Пророчество о борьбе Тьмы и Света»
Лишь это было написано на титульном листе. Я с интересом оглядела эту рукопись, пока Марина хотела перевернуть первую страницу.
Она в нерешительности посмотрела на меня и тяжело выдохнула.
— В то, что я скажу, трудно будет поверить. Но, пожалуйста, не делайте преждевременных выводов, — она с надеждой посмотрела мне в глаза, а я кивнула. Как я уже признавалась самой себе, я уже готова поверить в любое сверхъестественное.
Первая страница с шелестом перевернулась, открывая вид на потрепанную соседку.
На ней красовалась красная печать, тот же подчерк. Несомненно, это была та самая рукопись откуда вырвали страницу в квартире, где временно обитала я с Ильёй.
На странице были выведены слова:
«Это видение пришло мне во сне. Я помню каждое слово из него, поэтому не могу упустить шанс записать это для подтверждения, что я стал тем, кто понесёт на себе миссию: рассказать моим почитателям, детям, детям моих детей, о том что случится. В скором будущем или нет, но я знаю, что это случится! Обязательно»
О чём идёт речь?
— Мне стоит рассказать предысторию, чтобы вы всё поняли, — начинает Марина, проводя пальцами по печати. Женщина задумчиво глядит, воспоминания скользят на её лице, отражаясь мимолётными эмоциями. — Мой отец был знахарем и волшебником. Самым настоящим целителем и обладателем необычных для людей способностей. К нему приходили люди, которые потеряли веру в своё излечение. С самых малых лет я помогала ему. Приносила нужные травы из ближайшего леска около нашего дома, помогала ему с пациентами, готовила отвары. Одним словом, я не по своей воле стала вникать в это. Погружённый каждый день в проблемы и болезни людей, он, сам того не замечая, стал заболевать, но продолжал лечить и помогать. Ему было всё равно на себя, он хотел приносить людям пользу, а о собственном здоровье, которое ухудшалось с каждым разом, он не хотел заботиться. В последний год его жизни, когда мне было двенадцать лет, он окончательно слёг, но не переставал исцелять людей. В один из зимних дней ему приснился сон. Сон был длинным, так как папа проспал весь день. Вечером он позвал меня и наказал взять ручку и листы бумаги. Он что-то бессвязно мне объяснил про какое-то видение, дерево Жизни и будущую судьбу нашей семьи. Я так и не поняла, что он имел в виду, но тогда это не имело значения. Я думала, он бредит, ведь ему сделалось совсем худо. Он быстро стал пересказывать свой сон, останавливаясь лишь убедиться, успела я записать слово в слово или нет, — Марина перевернула страницу, где был короткий стих. Начало видения. — Он говорил мне о Мужчине, который будет наделён сверхсилой и полномочиями. Какими, он не уточнил. Сказал лишь то, что он станет членом нашей семьи и выберет дальнейший путь, а точнее сказать исход. Он этого пути зависит продолжение нашего рода или его конец. Тьма или Свет. Что приведёт к какому концу — он не сказал. Сказал, что за выбор его не ручается, но предостерёг, что он будет очень ответственным и необратимым.