Меня ждали.
Мысли пролетели молниеносно в голове.
— Я долго думал, раздумывал, — протянул отец задумчиво. Ощущение появилось не самое приятное. Люстра, мрачно светившая на стол, знаки окружающие нас, круглый стол, за которым собралось некое заседание. — Иларион Валентинович утверждал, что ты желаешь преуспеть в этой жизни и приводишь в пример меня, — все беспрерывно глядели на меня, а я как вкопанный стоял и не сдвигался с места. — Твоя заинтересованность символикой, как ты выразился вчера, твоё настойчивое желание разобраться с прошлым… Меня натолкнули на мысль, что, — он сделал паузу, — может, я смогу помочь. Садись, прошу, — он посмотрел на одинокий стул. Я в нерешительности сел за стол, сложив руки также, как и отец. Выпрямился, выдохнул, посмотрел на отца исподлобья - сделал всё, чтобы чувствовать себя уверенно.
Я никак не мог сосредоточиться на его словах, которые он говорил. Я был увлечён потоком мыслей и кольцом перед глазами. Так получилось, что именно я сидел на против отца. Он буравил меня смелым взглядом в ответ.
POV Лера
Я лежала и затуманенным взором водила по потолку. Каждый раз, когда я пыталась пошевелиться, в голове гулко звенело и жутко болело.
Белая пелена надвигалась всё больше и больше, веки тяжелели под бременем плохого самочувствия.
Летние сумерки приземлялись на сухую, прожаренную ярким солнцем траву. Я видела это всё, сидя у одной из разрушенных стен в бетонной глыбе. Холодный серый пол холодил ноги, превращая их в две замершие статуи.
Я пошевелилась, хватаясь за голову. В ушах свистели прощальные песни птиц. Они кружили на фоне садившегося солнца. Огненный диск сидел в высокой траве, прощально мерцая.
Шум и неразбериха птиц смолкла, ночь высыпала на небосвод бисеринки звёзд. Всё смолкло. Даже стрекот сверчков не было слышно.
Я наконец поднялась на ноги и отряхнулась.
Я осторожно ступила на улицу и стала уходить от этого места подальше. Просто потому, что мне надоело «просыпаться» во сне именно здесь. Я понятия не имела, что это за треклятое место!
Оно мне не нравилось.
Трава шуршала под ногами, словно перешептывалась между собой.
Вдруг позади послышался слабый тихий стон. Он пронзительно и жалобно разорвал тишину.
Стон явно принадлежал женщине.
Сердце упало в пятки, я лихорадочно оглянулась и наткнулась на слабый огонёк. Он скользил в темноте и становился больше и больше. Кто-то шёл сюда…
Я прыгнула вправо и затихла.
— Иди сюда, — шуршание травы прекратилось. Через секунду послышался толчок, и что-то глухо упало наземь.
Стон повторился, но более жалобно. Всё внутри меня заледенело. Чувство тревоги усилилось.
— Сегодня настал тот самый день, — со смехом в голосе сказал один из тех, кто стоял здесь. Пять голов выделялись в темноте благодаря тусклому свету. — Три смерти - на этом пророчество сбудется. Вы даже не представляете, какими полномочиями я буду обладать, — радовался голос. — Не беспокойтесь, друзья. Пожинать лавры я буду с вами.
Стон и шмыгание повторилось. От каждого этого звука моё сердце сжималось всё сильнее и сильнее. Кто там лежит на земле?
Я приподнялась и попыталась крайне осторожно взглянуть на землю. Только очертание лежащей дрожащей фигуры и раскинутые длинные волосы.
Кто-то посветил фонарём в мою сторону, оглядывая окрестности. Луч света натолкнулся на меня, но так и продолжил свой путь дальше.
Это какая-то немыслимая вещь! Они меня не видят, но что тогда вижу я?
Кто эти люди?
— Надо положить её сюда, — скомандовал голос, и все его мгновенно послушали. Человек, лежащий на земле, уже не издавал никаких звуков, но всё ещё отчаянно пытался избавиться от рук окружающих людей. — А теперь подайте мне нож, — лезвие опасно блеснуло в неярком свете фонаря. — Твоя смерть не будет напрасной, — зашипел голос на человека.
Мои руки были, как лёд, сердце колотилось в безумном припадке.
— Эй! Что вы творите! — закричала я не своим голосом. Он был таким тоненьким и напуганным, что я сама его не узнала. Никто не обратил на меня внимание. Все подлежало своему повествованию, и я здесь была ненужной актрисой.
— Тёмный зверь, тебе уготовлена первая смерть. Посмотри на неё, как она борется за свою жалкую жизнь, — руки жертвы пытались ухватить обладателя голоса за длинный рукав мантии, но тщетно. Её руки прижали к земле приспешники, а руки «голоса» остановились над грудью женщины с зажатым ножом.
— Я призываю тебя, Тёмный зверь. Забери эту душу взамен на то, что мне принадлежит по праву, — короткий и мимолётный крик взорвался в воздухе. После него всё заглохло, где-то вдалеке залаяла тревожно собака.