Я начала свой длинный рассказ с того, как нашла его тайник, и закончила тем, как вчера узнала про пророчество от его матери. Я не упустила ни единой детали, как мне показалось. Я понимала, что если ещё день продержу тайны в себе, меня это сведёт с ума. В особенности сегодняшнее появление одного из людей, чья фамилия была в моём сне, чей чемодан стоял в захудалом сарае. Всё это было в моём сне!
Лицо молодого человека побагровело, приобретя оттенок очень спелого помидора, который готов лопнуть от своей спелости. Взгляд замер на одной точке, руки покорно лежали на коленях. Только сейчас я заметила окровавленную повязку на ладони.
— Злись сколько считаешь нужным, но в своё оправдание скажу лишь то, что я не могла сидеть сложа руки! — защищая себя, гордо сказала я, но поспешила сбавить гонор. Илья взглянул на меня, медленно встал, возвышаясь угрожающей горой надо мной. Хотелось зажмуриться, но я пересилила это желание, приняв этот вызов. Тоже встала и посмотрела ему в глаза.
— Ты рисковала своей жизнью! Неужели тебе было не страшно за себя? — каким-то зловещим тоном зашипел Илья. Такого голоса у него ещё никогда не было, от чего мне стало чутка жутковато.
— Послушай, ты можешь и дальше обесценивать моё предназначение, но я больше не могу молчать, сидя сложа руки. Узнав правду, я не могу ничего не делать! В особенности после сегодняшнего кошмарного сна! Убили женщину, и, хоть ты тресни, я точно знаю, что здесь замешано пророчество, а значит твой отец! — строго выпалила я, а парень ошеломленно взглянул на меня и отшатнулся. Он был не готов к моему такому откровению, слишком много всего, слишком много правды за один день.
Он вцепился в волосы и засмеялся, словно не мог мне поверить. Правда колола глаза, а, может, он видел меня безумной придумщицей.
— Не могу поверить! Мой отец хоть и странный, и всё - о чем он болтает постоянно - тоже, но убийство! Нет! Не могу допустить этого, — он ткнул указательным пальцем себе в черепную коробку и вновь захохотал.
— Эй, успокойся, — попыталась я его угомонить, взяв за локоть, но парень был просто в шоке от всего, что я ему сказала. — Илья, прошу, — он согнулся, а я вместе с ним, лишь бы он взял себя в руки. Я взяла его лицо обеими руками, и в этот момент он посмотрел на меня и перестал смеяться. — Так-то лучше. Из нас двоих кто-то должен оставаться постоянно с холодным разумом, и это будешь точно ты, — криво улыбнулась и подвинулась ближе так, что наши лица оказались в опасной близости друг от друга.
— А теперь слушай, — мягко скомандовала я. — Мы вместе разберемся со всем этим. Обещаю, отныне я буду слушаться тебя во всём. Только скажи, что надо делать.
— Мне нужно всё обдумать, — замотал он головой, положил ладони на мои запястья, но не стал убирать мои руки с лица. — Дай мне час, и я скажу хоть что-нибудь путное, — кивнула, и он скрылся.
Он сидел в одиночестве больше часа. Я пару раз подходила, хотела стучать в закрытую дверь, но так и замирала с кулаком в воздухе. Не могла его оторвать от размышлений.
Я бы просидела за закрытой дверью не один день, узнав все в одночасье.
Илья вышел весь растрёпанный, рубаха была расстёгнута до середины, откуда выглядывала белоснежная кожа, волосы на макушке торчали в разные стороны, взгляд был строгим и серьёзным.
— Надо выяснить, что случилось со Светланой Куницыной, — проговорил он и снова скрылся.
Мы стояли под гроздьями душистых лип. Илья хмурился солнечному диску, прятавшемуся за зелеными ветками деревьев. Я, сложив руки, ждала, когда мы наконец-то всё обсудим.
Тяжелые вздохи с обеих сторон мне окончательно надоели, поэтому решила начать я.
— Есть кое-что, что я хочу проверить, — выудила вырванную из газеты страницу.
— Сюрпризы на сегодня не закончились? — горько усмехнулся парень и нырнул глазами в текст страницы.
— Я нашла это в газете, что читала. Она была напечатана несколько месяцев назад. Ко всему прочему, в ней было выделено это объявление о продаже участка. А значит Борис нашел его совсем недавно. Вопрос: зачем ему нужен такой большой участок, к тому же принадлежавший фермерскому предприятию?
— Не знаю, — пробежался недоверчивым взглядом ещё раз, а потом отвёл глаза. Со злости сорвал травинку и всунул себе в рот, яростно разжевывая кончик.
— Мы должны поехать по адресу. И чем раньше, тем лучше. Согласен?
— С радостью. Поехали, — мы двинулись в сторону железнодорожной станции. В моей груди вспыхнула надежда, что вскоре мы разберемся со всем и я наконец буду дома.