За руку он Алесю так и не взял. И не дал воли желанию еще поговорить с ней. А проговорить они, наверно, могли бы всю ночь. И Дмитрий поймал себя на том, что хочет рассказать ей о себе. Подробно, без утайки. Чтобы она узнала и…
Чего он ждал? Встречного сострадания? Глупость какая. У Дмитрия Соколова все нормально. И в бизнесе, и в личной жизни. И одиночество — это осознанный выбор.
Зачем же тогда Алеся?
Глава 6. Паркинг только для BMW
“Ми-ло-сер-ди-е... “ — с расстановкой повторил про себя Дмитрий и, не проверяя маршрут по навигатору, перестроился в левый ряд перед поворотом на Лугу. Дальше прямиком по трассе. Можно прибавить ходу. Дорогу он помнил хорошо.
Водитель впереди, перестраиваясь из ряда в ряд, подрезал “Круизер” Соколова. Дмитрий ударил по тормозам. Выругался по-привычке и только потом вспомнил, что не один в салоне. От резкого торможения Алеся могла проснуться. А так спала бы себе до Луги. Там бы остановились пообедать, размяться...
Дмитрий глянул в зеркало заднего вида.
Нет, вроде спит. Соколов даже встревожился. Чем ее накачали в больнице?
Напряженное движение на дороге мешало вспоминать последовательно. Но и отбросить мысли о нескольких последних днях своей жизни, в которой появилась Леся, Дмитрий не мог. Это он только про себя называл ее так, а вслух обращался официально — Алеся Григорьевна или Алеся.
Алеся спала на заднем сиденье. В машине она вела себя спокойнее. Внезапные слезы прекратились. Может, перед выпиской ей дали снотворное, или это больница так плохо действовала на ее и без того измочаленные мытарствами нервы, но стоило раздражающему фактору исчезнуть — иссякли и рыдания.
Пока еще ехали по городу и на выезде, на Пулковском шоссе, Дмитрий был сосредоточен на движении. Пятница, середина дня. Стоило выбираться из центра раньше. Но в больнице закопались со сборами.
Алеся шутила, что человек мгновенно обрастает вещами, которые потом тащит на себе, как грехи.
— Почему грехи? — удивился Дмитрий.
— Потому, что в рай не пускают. С багажом.
— А налегке, значит, можно проникнуть? — продолжил шутливый разговор Соколов.
— Налегке — запросто.
— Ладно. Мы пока в Австрию смотаемся, а про рай потом подумаем. Вы все собрали?
— Вроде — да.
— Если что забыли — здесь не пропадет. Выдвигаемся.
Соколов взял её сумку и свой кейс, еще раз оглядел палату. Как будут строиться дальше его отношения с Алесей он представлял туманно.
И вот они едут в потоке потянувшихся за город дачников. После майских праздников многие перебрались на природу. И тех, кто постоянно жил в коттеджах, заметно прибавилось за последние десять лет. Эти самые коттеджи Соколов им и продавал.
Пятница — худший выбор дня для поездки. Но оставить Алесю в больнице на выходные было невозможно. Да и время поджимало, работу никто не отменял.
Дмитрий рассмотрел вариант забрать Алесю домой, но решительно отмел его. Только не домой! Соколов не был готов так резко нарушить свое одиночество.
Навигатор показывал маршрут и время пути. Если ехать не останавливаясь, то до Цель ам Зее всего двадцать пять часов. Один он так бы и поступил. Но с Алесей? Ехать ночью было нельзя. Лечащий врач в “Скандинавии” выдал строгие предписания. Режим, диета, прием лекарств. Все это надо было исполнять.
Вряд ли Алеся сможет приступить к работе в ближайший месяц. Соколов снова взглянул в зеркало заднего вида. Спит. Это хорошо.
Он не признавался самому себе, что в мыслях стремительно сближается с ней. Может, это произошло от беспокойства за Алесю, когда в кафе ей стало плохо? Или в клинике, когда фильм смотрели? А, может, сразу — еще на собеседовании, когда она нервно поправляла кофточку на груди и судорожно цеплялась за свой клатч?
Дмитрий все оттягивал момент, не будил Алесю. Проехал три подходящих парковки. По времени им давно надо было остановиться и поесть. Врач строго настрого велел соблюдать режим.
Соколов завернул на стоянку перед рестораном "Строганофф". Название с претензией, еще и дурацкое ограничение — паркинг только для BMW. Такого Дмитрий еще не видал. Оставалось надеяться, что и кухня у них на уровне BMW.
Он обернулся и некоторое время смотрел на Алесю. Спит так хорошо. Спокойно. Интересно, что во сне видит? Может, детей...
— Алеся Григорьевна, — тихонько позвал он, — приехали...
Она открыла глаза. Разбудил ее скорее не голос Дмитрия, а то, что машина остановилась. Мерное движение убаюкивало. Как только оно прекратилось — Алеся проснулась.
— Да... Приехали? Так быстро?
В глазах ее, еще с поволокой, отражались тени неведомых Соколову сновидений.