Никакого толку не было заталкивать это подальше, цементировать напускным равнодушием. Хватило одного укоризненного взгляда Лоуренса, чтобы обрушить эту стену.
— Сейчас она побежит по балюстраде… и будет Голливудский поцелуй. — Дмитрий пытался вернуться в привычное равновесие. Нельзя углубляться в прошлое. Будет боль, потом депрессия. Нельзя...
— Красивый фильм, — задумчиво произнесла Алеся. — Но закончится все плохо?
— Как сказать... Не слишком хорошо, учитывая историческую реальность. Гораций Нельсон погиб в битве при Трафальгаре.
— Я не об этом, они же не будут вместе?
— Будут, но недолго. Жена так и не даст ему развод. Повторение судьбы актеров.
— А я ничего не знаю о них. Про Вивьен только, что в "Унесенных Ветром" снималась.
— Да, Скарлетт О"Хара, она и в жизни такой была, и даже хуже. Во всяком случае, Лоуренсу судьбу она сломала.
— Вы так говорите о нем, как о... — Алеся помедлила, подыскивая слово, — как о друге или еще ближе. Извините, это, наверно, личное.
Дмитрий не ответил. Она почти угадала.
Дальше они смотрели молча.
Алеся все больше грустнела. Дмитрий замыкался. Он пытался вернуть то холодное и непробиваемое эмоциями поле, в котором жил последние годы. И не получалось. Позволив себе пожалеть Алесю, он позволил и всему остальному войти в душу.
Сейчас Алеся рядом. Можно дотронуться до её руки. И так хочется накрыть ее пальцы ладонью... Нельзя. Завтра, через неделю или через месяц она уже не будет рядом. Устроит свою жизнь и уйдет. И у Дмитрия нет никакого права мешать ей. Он ничего не может дать. Ничего, кроме денег. А это мало и оскорбительно.
Он представил себе, как берет Алесю за руку и целует ладонь. Дмитрий уже касался ее и знал, какая у Алеси нежная кожа... Потом целует запястье, выше в ложбинку у локтя… обнимает тесно… находит ее губы... Почему бы и нет? Они взрослые люди!
Да что за черт! Как мальчишка в кино с девочкой. Последний ряд, мороженое, попкорн и поцелуи. Было уже это. Хватит! Он одернул себя, но не мог не смотреть на Алесю, стараясь делать это как можно незаметнее.
Заплачет или нет в конце? По экрану поползли финальные титры. Не заплакала… странно...
Отвечая на его невысказанный вопрос, Алеся тихо обронила:
— А мне ее не жалко. Нельсона жалко.
— Да, мне тоже. Такие женщины вызывают не жалость, а раздражение. И странно, что ее считали первой красавицей Голливуда. Кукольная внешность, замороженное лицо. Улыбка неестественная. Про таких говорят "маленькая собачка до веку щенок".
Алеся засмеялась:
— Как вы ее! Жестоко. А правда, что он любил ее? Не Нельсон, я про Оливье.
— Не знаю, мне кажется, он любил ее образы. Офелию, Дездемону, Джульетту. Они вместе много играли в театре. А в жизни... Легенда. Они стали заложниками бренда "король и королева сцены", на них молились тысячи поклонников.
— Все равно в начале любовь была, не могло не быть.
— В начале, вероятно, была. В начале мы все думаем, что она есть.
— А потом?
— Не было никакого потом, — отшутился Соколов заключительной репликой из фильма.
— Да, вот тут она права, — неожиданно серьезно сказала Алеся, кутаясь в плед, — не было и уже не будет.
— Ну, это вы зря, Алеся Григорьевна.
— Не зря, у меня точно уже все в прошлом, я все забыла, как это бывает, и не хочу вспоминать.
— Не зарекайтесь...
Они все еще сидели рядом, и Дмитрий посмотрел на нее. Долго. Прямо в глаза. Нескромно, откровенно по-мужски. Если бы поцеловал, она не сопротивлялась бы, он понял это. Но не позволил себе. Только медленно произнес:
— Со мной вы бы не сказали так.
Она замерла. Их взгляды все не могли разъединиться. Соколов заставил себя отвести глаза первым.
— А вы смотрите, как он, — вдруг сказала Алеся, — точно как он! Я все не могла понять, в чем сходство...
— Как кто?
— Как Лоуренс!
— Ну-у-у-у... Вы мне льстите. Я не тяну на оскароносца. А ведь по молодости я мечтал быть похожим на него. Об актерской карьере мечтал. Да и потом… были у нас с ним причины для близости. Нет, не то, что вы подумали.
— Я еще ничего не подумала. А вы что, мысли читаете? — улыбнулась Алеся.
— Бывает. Сейчас у вас должна быть одна мысль — лечь спать. Завтра у нас большой рабочий день. Придут посетители, сотрудники посольства. Будем делать вас выездной. Готовьтесь к расспросам дотошных господ. Но я постараюсь нейтрализовать их рвение, так что справимся. Ложитесь, я еще немного поработаю. Сразу не уснуть.