- Я тоже убивал. И Рик.
- Это не то…
- Откуда ты знаешь?
Теперь Дэрил уже обхватывает ладонями ее лицо, потому что Бэт отворачивается от него.
– Иногда человек делает не те поступки, что раньше. Которых никто не ожидает от него. Иногда это бывает. Потому что на кону жизнь. Твоя. Твоих близких. Иногда это бывает… Это не безумие. Слетают с катушек по-другому. Когда думают, что ходячие – это люди. Что быть ими лучше.
- Так не бывает, - качает Бэт головой. – Это невозможно…
- Помнишь, Самуэльса и его дочерей? Они ушли из тюрьмы с Таем и Джудит. Их нашла Кэрол потом. Так вот, старшая Самульэс слетела с катушек еще в тюрьме. Подкармливала ходячих. Давала им имена. А после падения тюрьмы… в общем, она думала, что всем будет лучше обратиться. И убила сестру.
- Что? Лиззи убила Мику? Лиззи? – Бэт настолько шокирована тем, что услышана, что ей приходится опуститься на краешек кровати, иначе она бы упала. Настолько стали слабыми ноги вдруг.
Как это возможно? Как можно убить родную сестру? Лиззи, всегда такая внимательная и добрая. И Мика… Как это возможно?!
- Бэт? – Дэрил опускается на корточки возле кровати напротив нее и берет ее ладони в свои руки. Ласково гладит большими пальцами нежную кожу, пытаясь успокоить. – Я не должен был тебе рассказывать. Просто я… хотел, чтобы ты знала. Вот она - разница. Самуэльс слетела с катушек. А ты – нет. Ты – нет! И больше никогда не говори так! Один раз… один раз я тоже думал, что слетел с катушек… еще у фермы. Когда меня сбросила долбанная лошадь, а потом я прострелил себе бок. Я думал, подохну там. И… я видел Мэрла… говорил с ним… а потом… Короче, Андреа тогда выстрелила в меня не просто так. Я был словно ходячий. Ни одной мысли в башке. Только инстинкт выжить. Победить. Ходячих, что были там и чуть не сожрали меня. Я отрезал им уши и повесил на веревке на шею. Как знак того, что я сильнее их…
- Что?
Бэт очень хочется сдержать смех, но тот так и рвется из нее. Она представляет себе ожерелье из ушей ходячих у него на шее и не может не смеяться. Прислоняется лбом к его лбу, чтобы он не видел ее смех, и до боли закусывает губу. Боль немного отрезвляет.
– Прости… просто… это…Бог мой, Дэрил! Ты серьезно?! Про уши. Потому что я никогда не слышала об этом…
- Рик сорвал с меня эти уши по пути к дому. Иначе Хэршелл бы точно выставил меня за границы своих земель. Он и так на меня смотрел тогда, как на…
Бэт сразу же чувствует, как меняется его настроение. Словно тень набегает на его лицо. И этой тени точно не было, когда он вспоминал, каким был на ферме.
- Твой отец никогда бы не одобрил то, что ты здесь. Со мной.
- Ты не можешь этого знать, – теперь уже она сжимает его ладони, а не наоборот, как прежде. – Папа относился к тебе в тюрьме совсем иначе, вспомни. Сколько ты всего сделал тогда. И когда родилась Джудит, и во время инфекции. И разве ты не слышал ни слова из того, что я сказала тебе сейчас? Ты удивительный человек. Из всех, кого я знаю. Кого когда-либо встречала. Ты самый-самый…
- Тебе надо чаще повторять мне это, - глухо говорит он, и его глаза вдруг тут же затягиваются дымкой боли. Потому что эти слова так похожи на те, что когда-то были произнесены им. И они оба помнят ее ответ.
Пророческий ответ. Как и фраза, что последовала за ним.
Когда-нибудь меня не станет… Тебе будет очень не хватать меня, Дэрил Диксон.
В этот раз Бэт не говорит ему, что он должен сам хранить в памяти каждое слово, которое она сказала. Просто гладит пальцами его сильные ладони и запястья и шепчет, улыбаясь:
- Хорошо, только постарайся запомнить их, ладно? Чтобы мне пришлось говорить их реже. Потому что я хочу, чтобы ты знал это. Сам. Знал.
Он не отвечает. Только смотрит на нее. И проводит одной ладонью по ее распущенным волосам, свободно струящимся по спине и плечам. Затем эти пальцы скользят между прядей, а захватывает в плен затылок.
- Бэт, - произносит он так, что ее сердце пропускает пару тактов, сладко сжимаясь в груди. А потом добавляет. – Дэбасиге… Ты – Дэбасиге… для меня…
Бэт совсем не понимает, что он говорит. Только смотрит на него, широко раскрыв глаза, завороженная его мягким хриплым голосом. Тем, что он так близко к ней. Что он вообще рядом. От этого шепота почему-то начинает колотиться сердце с неистовой силой, ударяясь о ребра. И разливается по телу привычный жар. Когда он привлекает ее к себе и мягко целует в губы. Один раз. Другой. С третьим поцелуем все меняется. Уходит нежность, пропуская вперед страсть и напор, которому она поддается и распахивает губы, пропуская его язык в свой рот.
- Шесть дней это все-таки очень долго…, - шепчет она, прямо в его губы.
- Согласен, - отвечает он. – Долбанные ходячие нашли моего оленя быстрее, чем я. Я не мог вернуться с пустыми руками. Не к Четвертому июля. Пришлось выслеживать нового.
- В следующий раз…, - начинает она, чтобы сказать, что в следующий раз хочет идти с ним.
- Да, - шепчет он снова прямо в ее рот прежде, чем поцеловать. Глубоко. Настойчиво. И она не может не улыбнуться. Потому что он рядом, и ей снова хорошо и радостно. Как тогда во дворе, когда она пела. Потому что он дарит ей это ощущение неповторимого счастья и покоя. И именно здесь ее место, Морган прав. Рядом с ним, рядом с ее семьей. Наверное, поэтому Морган смотрел на нее сегодня с такой гордостью в глазах, успевает она подумать прежде, чем улетают из головы последние мысли. И в ней остается только жар и потребность.
Невыносимая потребность стать снова его. Полностью. Раствориться в нем. Поддаться его рукам и губам. Коснуться самой. Отдаться ему. Подчиняя в свою очередь себе…
- Черт! – шипит Дэрил, когда случайно отрывает одну пуговку у ее блузки, пытаясь расстегнуть, и она смеется счастливо.
- Забудь…, - тянет вверх блузку, расстегнув всего пару пуговок, и он помогает ей в этом. Затем она в свою очередь яростно стягивает его рубашку. Быстрее. Чтобы коснуться его кожи и его твердых мускулов, по прикосновениям к которым так тосковали ее пальцы все это время.
- Мне тебя не хватало… не хватало, - шепчет он, когда его губы скользят по шее вниз, заставляя выгибаться. Находит ее руку, заводит за голову и переплетает пальцы, прижимая ту к покрывалу. – Мне всегда тебя не хватает…
Сейчас, когда слишком много времени прошло с того момента, как они были близки в последний раз, все происходит так же быстро и яростно, как тогда в домике у озера на диване. Поскорее стать частью друг друга.
Ближе. Теснее. Глубже. Кожа к коже. Губы к губам.
Когда все заканчивается, в голову снова возвращаются мысли. И первая из них – неловкость и стыд собственной наготы. Бэт, как может, заворачивается в край покрывала, а потом благодарно принимает рубашку, которую Дэрил накидывает ей на плечи, словно угадывая ее состояние сейчас. После этого он слезает с кровати, натягивает джинсы и поджигает свечу, стоящую на подоконнике в подсвечнике-стакане из толстого стекла. Долго смотрит на ее огонек, опираясь ладонями о подоконник. И Бэт не может не подойти сейчас к нему, обхватывая его ладонями в объятие и прижимаясь щекой к его спине. Без особого труда читая его мысли.
Мэрл…
Мерцают десятки огоньков в окнах соседних домов, показывая потери живущих в тех за время, что прошло с конца прежнего мира. Легко трепещет огонек свечи при ветерке, который проникает в комнату через приоткрытую створку окна. Бэт проводит ласково ладонью по руке Дэрила от плеча до запястья и нащупывает браслет, который повязала ему перед вылазкой к грузовику Таргета.