Первым заходит незнакомый Бэт мужчина в белом халате. И тут же останавливается в дверях, ошарашенный тем, что видит сейчас. За ним стоят еще люди. Только Бэт плохо видит их лица в полумраке коридора.
- Бэтти…, - из-за плеча доктора вдруг доносится голос Рика. Он обходит мужчину в халате и первым шагает к ней. Подобравшись, словно зверь для прыжка. Она не может не напрячься в ответ инстинктивно. Потому что чувствует помимо воли опасность для себя. Но тут в комнату буквально влетает Мэгги, растолкав остальных в коридоре, и бросается к Бэт. Обнимает ее, загораживая собой от взглядов из коридора.
- Брось быстро иглу, Бэт, - шепчет ей в ухо, с трудом удерживая рванувшую из ее рук сестру. – Тут Совет… брось иглу… очень нужно… ты в безопасности, моя милая. Ты со мной… брось!
- Я не в Грейди? – переспрашивает Бэт недоверчиво, а потом бросает иглу и обнимает в ответ Мэгс. Почему-то настороженность и решимость уходит сейчас, оставляя только растерянность и страх. Она приникает к Мэгги, ища у той поддержку, потому что ноги совсем не держат. И сестра ведет ее обратно к кровати и усаживает. Потом становится рядом, по-прежнему держа руку на ее плечах. Рядом с Мэгс занимает место Рик. Они вдвоем плечом к плечу встречают остальных посетителей Бэт: доктора, отца Сэм, мистера Вайса, как запомнила Бэт, женщину с пучком и мужчину средних лет.
Совет Александрии.
- Я доктор Салливан, Бэт, - представляется мужчина в халате. – Я наблюдаю и буду наблюдать тебя в ближайшее время. Остальных, Бэт, ты уже знаешь, полагаю. Члены Совета решили познакомиться с тобой лично. После инцидента.
- Инцидента? - переспрашивает Бэт. Она не понимает, как оказалась здесь. Память похожа на чистый белый лист. Последнее, что она помнит, как кормила Патти в кухне и наблюдала за солнечными зайчиками на полу – игрой солнца на стекле только-только вымытых стаканов, стоящих на полотенце, расстеленном на кухонном столе. Пытается зацепиться за его слова, чтобы вспомнить хотя бы что-то, но безуспешно. А потом холодеет.
Она что-то сделала ребенку?
- Краткосрочная амнезия вследствие экстремального стресса. Или фиксационная амнезия на фоне приема барбитуратов, - говорит доктор, и женщина за его спиной кивает, соглашаясь. – Бэт, дело в том, что…
- Не сейчас! – резко говорит Мэгги. – Если вы хотите рассказать ей о том, что произошло – не сейчас! Я сама все расскажу ей.
- Патти? Я что-то сделала Патти? – больно сжимает Бэт ладонь сестры, лежащую на плече. Та тут же спешит развеять ее страхи.
- С Патти все хорошо. Она с Гленном и Тарой. С ней все в порядке.
- Тогда…?
- Вы нам позволите…? – Мэгги злится. Бэт слышит плохо скрытый гнев в ее голосе, когда она обращается к членам Совета, по-прежнему внимательно наблюдающих за Бэт. Пристально. Подмечая каждое изменение в лице. Каждое движение тела. И Бэт не может не наблюдать за ними сама настороженно в свою очередь. Не понимая, зачем они здесь. И что вообще произошло.
- Миссис Ри, - начинает отец Сэм, переходя на официальный тон, хотя еще недавно, на барбекю в честь праздника на заднем дворе Граймсов, называл ее по имени, и общение между ними тогда происходило на дружеской ноте. – Вы знаете процедуру. Доктор Салливан выдал нам предварительное заключение о состоянии вашей сестры. Доктор Робардс подтвердила его мнение, а также дала показания. Члены Совета хотели бы знать причины, по которым случилось это происшествие прежде, чем принять решение о дальнейшей судьбе вашей сестры. Знать о том, что случилось именно со всех сторон.
- Доктор Салливан не специалист в области неврологии. Он, смею напомнить вам, бывший стоматолог. И вообще – это обязательно делать сейчас? Когда она только пришла в себя? И когда ничего не помнит, - Мэгги буквально шипит сейчас, и Рик кладет ладонь на ее плечо, пытаясь успокоить. – Какой толк говорить с ней сейчас?
- Вы правы… тогда мы отложим нашу беседу до тех пор, когда она сможет рассказать нам сама. Мы должны поговорить с ней, Мэгс, - вдруг говорит он мягче. – Ты и сама понимаешь все.
- Я обязательно сообщу, когда она сможет поговорить с вами. Потому что моя сестра не останется в больнице. Я забираю ее домой. Вы знаете ее историю. Ей определенно не доставляет положительных эмоций нахождение в этих стенах. Дома она быстрее сможет прийти в себя, верно, доктор? И тогда вы гораздо быстрее сможете с ней поговорить, мистер Вайс.
- Хорошо, - кивает ей в ответ глава Совета. – Ты права, Мэгги. Я распоряжусь обо всем. Только… только она не имеет права покидать стены твоего дома. Домашний арест. На время, что понадобится Совету принять решение.
Бэт чувствует, как начинает дрожать ладонь Мэгги, лежащая на ее плече. Переводит взгляд на нее и замечает, как блестят ее глаза от невыплаканных слез.
- Я прошу тебя… позволь мне просто рассказать тебе… объяснить… позволь сказать хоть слово!
- У тебя было достаточно времени, Мэгс, чтобы сказать мне не только одно слово о том, что случилось тогда! Но ты предпочла лгать мне! Как это можно назвать? Как это можно назвать? То, что случилось… Вы убили меня. Вы! Убили! Меня! Ты! Дэрил! Вы все убили меня… Господи, вы чуть не убили меня…
Бэт хмурится, потому что не понимает смысла слов, что возникли в голове при виде слез Мэгги. Особенно последних. Воспоминание, которое вдруг пугает ее. Как и взгляды, которыми ее награждают в последний раз члены Совета, покидая комнату. Доктор Салливан тем временем проверяет оставшееся количество раствора в капельнице.
- Ты можешь забрать ее домой. Только следи за тем, чтобы она принимала вовремя то, что ей прописала Эмили. Хотя я против этого, скажу прямо. Нам еще не доводилось никому прописывать на прием барбитураты. И все еще есть опасения… мы бы последили за ней…
- Тогда отмените эти лекарства! Если вы не знаете, как это может повлиять на нее…
- Давай поговорим не здесь, Мэгс! – вмешивается Рик. – Мы дадим время Бэт собраться, а сами подождем ее в приемной. Хорошо? – а потом уже обращается к Бэт. – Тебе принесут сейчас одежду. Когда переоденешься, выходи в коридор. И мы уведем тебя домой…
Когда они уже у самой двери, Бэт вдруг задает вопрос, который мучает ее на протяжении всего времени, как она очнулась:
- Что я здесь делаю? Что со мной случилось?
- Поговорим дома, хорошо? – просит Мэгс, снова начиная плакать, не в силах сдержать слезы. И эти слезы снова вызывают в Бэт обрывки воспоминаний и целую смесь эмоций.
Страх, боль, ярость, ощущение опасности…
В приемной Бэт сталкивается с Джи, которая заполняет какие-то бумаги, сидя за столом. Почему-то создается ощущение, что Мэгги и Рик держатся особняком от нее, погруженной в свои записи. Она выглядит очень усталой. А еще у нее красные глаза, словно она не спала последнюю ночь или плакала. Бэт замечает это, когда Джи вдруг поднимает на нее взгляд. Она открывает рот, чтобы что-то сказать Бэт. Но в это время Мэгги видит вошедшую в приемную сестру, в несколько шагов подходит к ней и обнимает за плечи, словно беря под свою защиту от ненавидящего взгляда доктора Робардс.
- Не забывай про лекарства, Мэгги. Иначе я буду настаивать на приеме нейролептиков и заключении ее в палату под постоянный надзор, - резко произносит Джи. – Я и так пошла вам навстречу сейчас. Это ясно, надеюсь? Ей повезло, что у него такая быстрая реакция… попади она в шею, как метила…