- Она не попала. И он жив. На этом все, - отрезает Мэгги и уводит растерянную Бэт из больницы.
Рик же выходит молча. Такой же растерянный, как и сестра, не может не отметить Бэт. Ей нечасто доводилось видеть его в таком состоянии. Пожалуй, только в тюрьме после смерти Лори, когда он не знал, что ему делать дальше. Он молчит и только кусает задумчиво губу на протяжении всего их пути от больницы до дома Ри. А когда Бэт поднимается в свою комнату по лестнице, то слышит, как он говорит, обращаясь к Мэгги и Гленну:
- Эмили права. Ему повезло, что он сумел увернуться… как подумаю, что она могла убить его…
- Рик, сейчас не время думать о том, что могло бы быть! – отрезает Мэгги решительно. – Сейчас время думать о том, что нам следует делать.
- Мэгги права, - поддерживает жену Гленн. – Нам нужно найти какой-нибудь выход.
- Выхода нет. И мы все это знаем. Что бы мы ни придумали… Совет просто не позволит себе сейчас сделать поблажку. Не сейчас.
- Что нам делать, Рик? Что нам тогда делать? – спрашивает Мэгги со слезами в голосе. Ее былая решимость вдруг исчезает, оставляя взамен растерянность. И Бэт пугается, когда слышит в голосе Рика точно такие же нотки.
- Я не знаю, Мэгс… я пока не знаю…
Бэт не может дальше слушать, о чем говорит Рик, потому что раздаются шаги на лестнице. Ей приходится скорее зайти в комнату, чтобы не выдать себя. Это Мэгги. Она заходит практически следом, как-то слишком внимательно вглядываясь в Бэт. Та только улыбается неуверенно, пытаясь подбодрить сестру в этот момент. Потому что чувствует ее растерянность и огорчение.
- Ты ничего так и не помнишь? – спрашивает Мэгги, когда Бэт лежит в привычной уже для нее постели под звездным небом. Правда, сейчас солнечный день, и звезд на потолке не видно. Только их силуэты.
- Нет. Последнее, что помню – это утро. Как покормила Патти. Как вымыла посуду. Как помогла Гленну обработать шов. И все. Почему такая слабость? И так клонит в сон? Так не бывает обычно после обмороков.
- Это барбитураты, которые, к счастью, у нас оказались в больнице, - глотая слезы, которые вдруг потекли по ее лицу, говорит Мэгги и гладит Бэт по волосам. – Успокоительное. От них такой эффект. Наверное, когда немного привыкнешь – пройдет. Доктора решили, что тебе лучше их попринимать. Чтобы избежать эмоциональных всплесков в будущем. Чтобы подавить нервную систему.
Бэт бы непременно насторожилась, видя слезы Мэгги и ее бледность. Но действие лекарств дает о себе знать – ей почему-то абсолютно все равно, почему та плачет, и чем так встревожен Рик. Ей не хочется ни думать, ни пытаться вспомнить, что могло вызвать ее обморок. Путь пешком от больницы почему-то так утомил, что хочется только спать. Закрыть глаза и провалиться в темноту, которая принесет покой.
Она вертится в постели, потому что не может никак устроиться. Все не находит комфортной позы. То и дело сминает подушку, будто это поможет заснуть. Сама не понимает, почему проснулась ночью – самое время сейчас для сна…
- Что? Что такое? – раздается хриплый голос над ее ухом. – Не спится?
- Что-то никак… Не могу понять почему. Как-то тревожно…
Крепкая мужская рука обнимает ее за талию и прижимает к горячему телу, и она чувствует, как внутри что-то сладко сжимается, когда их тела так тесно соприкасаются.
- Ты такой горячий…
- М-м-м-м,- мычит он, целуя ее в шею. А она запрокидывает руку, чтобы запустить пальцы в его волосы, с наслаждением выгибаясь, чтобы еще теснее прижаться к нему. Ей всегда было так хорошо в его руках.
- Тебе надо поспать, - шепчет он. – Спи… просто закрой глаза и засни…
- Скажи тогда это еще раз…
- С тобой всегда особенно… всегда особенно…
Она улыбается и кладет ладонь на его руку, переплетая пальцы с его пальцами. Теперь, когда она лежит в уютной колыбели его объятий, ей намного легче выровнять дыхание и успокоиться.
- Я люблю тебя, Дэрил, - говорит она то, что не могла сказать ему раньше почему-то. – Я очень тебя люблю…
И чувствует, как он целует ее волосы, чувствует его улыбку, такую редкую гостью на его лице. Улыбку, которая так преображает его… заставляя ее сердце биться чаще…
Бэт даже сначала не понимает, почему рядом нет больше его тепла, когда открывает глаза и видит темноту ночи, наполнившую комнату. И чувствует себя как никогда одиноко сейчас.
Тихо шелестит занавесь, развеваясь при каждом порыве ветра, проникающем в комнату через полуоткрытое окно. Где-то над верхушками деревьев Бэт видит всполохи молнии на фоне темноты ночного неба. Ветер неистово развевает деревья, пытается сорвать незакрепленные ставни окон на некоторых домах и даже переворачивает на крыльце соседнего дома жестяную банку, приспособленную под пепельницу. Гонит ее по улице с противным звуком, царапающим нервы.
Бэт приподнимается в постели, чтобы захлопнуть окно, и случайно придавливает рукой шнурок, на котором висит распятие на шее. Тот рвется, и крест остается лежать на простыне рядом с подушкой.
- Распятие? Маленькая леди…
- Это просто… это мое. Оно всегда было моим. Дэрил, видимо, снял его, когда… после выстрела. Оставил себе на память. И позавчера вернул. Удивительно, правда, Морган?
- Наверное, сейчас самое время. Наконец-то начать новую жизнь. Ту, которую ты заслуживаешь. О которой я всегда мечтал для тебя. И просил для тебя у Него.
- И ты думаешь, Он тебя услышал? – она не может сдержать удивления и иронии, скользящих легкими нотками в голосе. Они сидят на крыльце домика Мишонн и с наслаждением подставляют лица лучам летнего солнца. – Твои просьбы. Думаешь, это все Он?
- А разве может быть иначе? Я просил для себя знака о том, что я прощен и принят обратно в число чад Его. Над которыми всегда будет простерта Его длань. И не оставит он меня своей милостью. Видишь? Все так и есть. Знаком была встреча с тобой. Моим ангелом. Знаком, что не оставлен я. Но и сам не оставить должен. Помочь тебе найтись в том мраке, что ты видела в себе. Помочь тебе понять то, что должна была ты понять. И принять. Но по своей гордыне я полагал, что только я могу сделать это. И не понял…
- Чего не понял?
- Что мой долг был привести тебя сюда. Я только должен был пройти с тобой твой путь сюда. А вернуть тебя к свету – вовсе не моя задача. Любовь… вот, что выводит людей из мрака. Как истинный светоч. Потому что именно любовь – это свет. Только она. Я понял это только позавчера. Когда ты пела. Ты так удивительно пела… и вся сияла. Когда смотрела на него. На Диксона.
- Я люблю его, - просто говорит она в ответ. И даже не смущается при этом, как обычно. Это звучит для нее совсем знакомо. Словно это всегда было в ней. Просто надо было озвучить. И Морган только улыбается ей в ответ.
– И я никогда не была так счастлива, как сейчас. Ты был прав. Когда ты принимаешь прошлое, тебе открывается будущее. Я думаю, ты тоже нашел что-то здесь для своего будущего.
Она улыбается хитро, и оба смотрят на Мишонн, что стоит на лужайке, широко расставив ноги, и тренируется с мечом под любопытными взглядами соседей, которые так и не смогли привыкнуть к ее виду с катаной в руках. И только тогда Бэт впервые за все время, проведенное возле него, видит, как смущается Морган. И это вызывает в ней очередную волну тепла и радости.
Ведь он тоже оставляет свое мрачное прошлое позади, а это значит, что для него распахиваются двери в будущее.