И она без раздумий отвечает на этот жест, тоже махнув рукой в прощальном жесте.
Прощай, Алекс. Прощай, и да хранит тебя Бог!
Она возвращается на дорогу, когда звук мотоцикла стихает, растворяясь в летней тишине, словно его никогда не было. В траве стоят ровными рядками пять банок консервов и четыре баночки газировки.
На ночь ей приходится остановиться в ночном клубе. Потому что, выйдя на пересечение с Роулинг-роуд, Бэт натыкается на толпу ходячих, что бродят, натыкаясь друг на друга возле заправок и большого супермаркета. Обойти их не представляется возможным. Она видит их еще на милю вперед прямо по дороге. Целое стадо ходячих.
Поэтому Бэт спешит повернуть на уходящую с шоссе вглубь городка улочку и попадает теперь уже на десяток ходячих. И это не такие медлительные, как у торгового центра. Свежие, как называл их Морган. Эти могут быстро идти, почти бежать, что и делают, едва замечают Бэт в начале улицы. Она оглядывается и видит здание без окон сразу по улице недалеко от автомастерской с покосившейся яркой вывеской и магазина запчастей. Это ее единственный шанс сейчас уйти от ходячих. Остается только молиться, чтобы за дверью ее не ждал очередной сюрприз. И чтобы дверь была не заперта.
Дверь не заперта. Просто завалена изнутри каким-то барахлом и мебелью. Бэт протискивается через узкую щель в темноту, ожидая, что вот-вот к ней выйдет тот, кто забаррикадировался изнутри здесь. Быстро включает фонарик и осматривается, водя лучом по сторонам. Сначала не понимает, где находится, а потом несмело проходит в большой соседний зал и видит барную стойку, перевернутую мебель и невысокую сцену, на которой валяется разбитое световое оборудование.
Над сценой висят между лампами два ходячих, протягивая к Бэт руки и издавая привычные уху хрипы. Они в форме охранников с эмблемой этого маленького клуба. Под ногами хрустит разбитое стекло при каждом шаге, и этот звук спасает ей жизнь сейчас. Потому что откуда-то из темноты на нее вдруг бросается еще один ходячий, который предпочел когда-то не висеть над сценой, а умереть своей смертью, судя по всему.
Он сильный. Он намного выше Бет. И когда они падают вдвоем, ломая барный стул, Бэт кажется, что ей пришел конец. Ей с трудом удается держать его на расстоянии от себя, уперев в его грудь арбалет. Бэт пытается отпихнуть его, но сил очень мало, и начинает кружиться голова после целого дня на жаре. Наконец ей удается каким-то случайным образом выскользнуть из-под ходячего. Правда, арбалет остается под ним, и Бэт приходится схватить первое, что попадается под руку – ножку от барного стула. Она бьет и бьет ходячего этой ножкой, пока он не падает на пол, лишившись мозгов.
- Охренеть, - хрипит Бэт. И ходячие над сценой снова начинают дергаться с удвоенной силой. Она на взводе. Ей страшно. Ее колотит. Поэтому допускает ошибку – стреляет им в лоб из арбалета, чтобы заставить умолкнуть навсегда. Оставляя две стрелы из одиннадцати, что только и были у нее в запасе, в их гнилых черепах, до которых ей не добраться ни в жизнь.
Почему-то именно это выбивает ее совсем из колеи. Бэт находит среди разбитых бутылок несколько целых, упорно гоня от себя воспоминания о гольф-клубе, висячих мертвецах и выпивке. И о том, с кем разделила тогда те мгновения, полные тьмы и страха. Как гонит от себя сожаление о том, что жизнь никогда не будет похожа на сказку со счастливым концом.
Потому что она не долбанная принцесса, как ее называл Дэрил. Она просто долбанный монстр… Монстр!
Бэт сидит у барной стойки на единственном целом стуле, который подняла с пола. Прямо напротив зеркала за стойкой, в отражении которого видит себя. Заляпанную кровью и мозгами ходячего. Грязную. Сломленную…
Виски, попадая внутрь, обжигает горло, раздражает пустой желудок и горячит кровь. И ей почему-то становится сейчас так одиноко и так больно от понимания своего одиночества, что даже тяжело вдохнуть. И тогда она плачет. Горько и громко. Выплескивая все горе, что скопилось внутри ее за эти дни.
У монстров никогда не бывает счастливых финалов сказки. Их там всегда убивают, в этих сказках. Или они убивают сами, превращая сказку в трагедию.
Черт, когда воспоминания перестанут обжигать так же, как это гадкое виски?
Спать Бэт ложится на одном из диванов в релакс-зоне клуба, полной мусора, битого стекла и переломанной мебели. Долго смотрит в потолок, на котором горят диковинные флуоресцентные узоры, и вспоминает свою небольшую комнатку в доме Александрии. И Мэгги. И Моргана. И Граймсов. И остальных. Вспоминает Дэрила…
Чтобы попробовать забыть. Как забыла когда-то…
До леса возле озера Берк Бэт добирается на следующий день гораздо быстрее. Ее гонят вперед не только ходячие, от которых она пытается оторваться на улочках городка Берк. Почти целый день, проведенный в постоянной беготне между домами, пролезая через заборы или плотные некогда ровные живые ограждения. Ее гонит вперед до цели гораздо настойчивее чернеющее с каждой минутой небо, которое затягивает все больше и больше тучами, грозящими приближением настоящей бури. Застрять в лесу, в который Бэт наконец вбегает во второй половине дня во время этой бури – перспектива явно не из самых приятных. Резко темнеет, и она плохо видит в сумерках ходячих, которые ходят тенями между стволов деревьев.
Это безумие пойти к кемпингу в парке Берк за машиной. Сущее безумие. Особенно теперь, когда приближается гроза, а она даже не знает, в какой стороне тот долбанный домик, где она может укрыться от непогоды.
Деревья шумят над головой, склоняя головы все ниже к земле. Ветер свистит в их ветвях яростно, и Бэт начинает казаться, что вокруг нее не темные силуэты деревьев, а именно ходячие протягивают свои руки, чтобы схватить ее и вцепиться зубами. Она начинает паниковать, спотыкается обо что-то, выступающее из земли, и падает плашмя, больно ударяясь ладонями.
Это рельсы, как Бэт понимает, ощупывая это «что-то». Заросшие травой рельсы. Тут же приходит в голову воспоминание, как застряла когда-то на рельсах, уводя толпу ходячих в сторону.
Рельсы от железной дороги. Детской железной дороги, которая когда-то возила детей в этом лесу.
Бэт воскрешает в памяти карту парка на рекламном проспекте со всеми обозначениями и поворачивает влево, следуя по рельсам через лес к месту, где в прежней жизни ставили палатки отдыхающие.
Ей везет. Стадо действительно ушло, как она надеялась, направляясь сюда. У домика всего пятеро ходячих, причем, один запутался в брошенных некогда веревках, что служили им с Дэрилом сигнальными по ночам. Теперь этот ходячий не может ходить и только ползает на руках по доскам крыльца. Бэт справляется с ними без особого труда, пытаясь подавить страх перед стихией, что разворачивается уже в полную силу. Ветер все сильнее гнет деревья к земле, ломает ветки и швыряет их наземь. Поднимает волны в озере такой высоты, что они то и дело плещутся на причал, заливая его. Играет волосами Бэт, что давно выбились из косы. Она на миг закрывает глаза, чтобы вдохнуть свежего воздуха, наполненного запахом бури.