Дэрил курит, с наслаждением делая каждую затяжку. Бэт старается не смотреть на него, но никак не может оторвать взгляда. От его профиля, от этих пальцев, которыми он зажимает сигарету сейчас, от его фигуры на фоне заката. И пугается того, что возникает тут же в глубине ее души.
Она хочет быть с ним. Здесь. На этой крыше. В этом чертовом мире. Всегда.
Ей все-таки удается перевести взгляд, и случайно он падает вниз, туда, где заканчивается полоса кустарников и деревьев, идущая вдоль шоссе. Прямо у края асфальтированного выезда с заправки лежит поваленный знак, который был совершенно незаметным в траве, пройди она просто мимо него по шоссе, как это сделала недавно. Сейчас, когда она смотрит на него сверху вниз, белые буквы на ярком фоне кажутся почему-то угрожающими.
Нет пути. Нет чертового пути. Это действительно так. У нее нет пути дальше. Потому что дальше будет только тупик. Без него нет никаких путей. Только одни тупики. А с ней рядом у него самого, возможно, не будет путей. Ни у кого из них. Из тех, кого она любит. И это тоже чертов тупик. Для всех них… и нет пути из него. Этого чертового тупика.
Я люблю его. Я люблю. Его. Люблю.
Нет пути…
Нет пути. Так подсказывал когда-то знак на Элкотт-стрит, откуда они шли вместе с Дэрилом из того дома, где она набрала для себя одежды. В том числе и эту джинсовую куртку, в которой сидит сейчас. В карманах которой нашла забытый той блондинкой чек из магазина косметики и мятную конфету-леденец, что сейчас так приятно убирает неприятный вкус во рту. Позднее под удивленным взглядом Дэрила она обязательно дважды почистит зубы, поливая себе из бутылки. Но сейчас сидит и смотрит на этот знак. И вспоминает.
Элкотт-стрит. Толпа ходячих. Трупы на асфальте улицы. Стрекот моторов мотоциклов. Повязки на рукавах. Фотографию, которую когда-то нашла в пыли под диваном. И собственные мысли, что пришли тогда в голову.
Кто из них первый умрет? Кто из них первый умрет, решив спасти другого любой ценой? Просто потому что будет считать себя обязанным это сделать. Потому что так велит ему сердце…
========== Глава 40 ==========
Солнце садится быстро. И так же скоро на землю опускаются летние сумерки, неся с собой ночную прохладу. Бэт накидывает на плечи одеяло, чтобы хоть как-то от нее защититься, и аккуратно раскладывает на поверхности крыши то, что будет сегодня их ужином: упаковку начос со вкусом сыра, сухие тосты, банку с консервированным соусом для начос, хрустящие сырные палочки и – после короткого раздумья – две банки консервов с овощным рагу. Она ненавидит есть холодные консервы, но вдруг Дэрил все-таки решит подкрепиться чем-то более существенным, чем чипсы, шоколадные батончики и печенье, запив все по привычке газированной водой. Бэт всегда удивляло, как его желудок может есть настолько разнообразную пищу без особых проблем. Но это же Дэрил Диксон…
Правда, его находку в магазинчике заправки среди прочих – круассаны с начинкой, Бэт все же выкидывает незаметно. Ей никогда не нравились эти мучные изделия в вакуумной упаковке, ничуть не потерявшие товарного вида, несмотря на то, что лежали годы на полке с момента конца прежней жизни.
Едят в полном молчании. Абсолютном. Тишину, которая сейчас окружает пространство вокруг них, нарушают только стрекотанье цикад в траве, редкое уханье ночной птицы в деревьях за заправкой и шуршание упаковок.
- И никаких змей, - вдруг произносит Бэт, первой не выдержавшая молчания, установившегося сейчас между ними. Они не разговаривали с тех самых пор, как забрались сюда. Все делают сейчас в абсолютном молчании – она распаковывает рюкзаки и сервирует скудный ужин. Он чистит стрелы, которые использовал днем, и внимательно осматривается на крыше, проверяя слабые места для защиты от возможной угрозы.
Дэрил ничего не отвечает. Только лезет в собственный рюкзак и достает из него две банки. Консервированный фруктовый салат и высокую и узкую баночку энергетического напитка, которую ставит рядом с собой. Она смотрит на баночку энергетика и не может не сказать ему:
- Это вредно для здоровья. На сердце влияет.
- Сейчас вообще все вредно, - коротко отвечает Дэрил, даже не поднимая взгляда от только что вскрытой им банки, в которой сейчас ловит ножом кусочек персика. Потом передает банку с фруктами ей.
- Тебе не обязательно его пить, - настаивает она после, вылавливая из банки кусочки ананаса, который ненавидит, а после кидая тот в пустую упаковку из-под чипсов. - Ложись смело спать. Я весь день отдыхала и смогу караулить всю ночь без проблем.
Он смотрит на нее пристально пытливым взглядом, и Бэт понимает, что Дэрил знает, как она пыталась сбежать от него этой ночью в Клифтоне. Потому предпочитает быть откровенной с ним сейчас, открывая все карты.
- Я не сбегу сегодня. И завтра, быть может. Ты можешь смело ложиться отдыхать. Я ведь понимаю, что ты не дашь мне уйти далеко. Но честно говорю тебе, что уйду в первый же дождь. Нет следов – нет возможности найти, верно? – Бэт замечает, как темнеет его лицо при этих словах, и спешит добавить. – Дело не в тебе, Дэрил. Дело во мне. Я просто не могу быть с тобой. Не теперь.
- Тебе нужно пристрелять арбалет, - говорит он тихо в ответ, словно и не слыша ее вовсе. – Чтобы не было никаких проблем. Так нужно.
Он добавляет последнее, замечая ее взгляд. Наверное, желая убедить в верности своих слов. Но Бэт не надо никаких доводов по этому поводу.
Оружие сейчас это та вещь, которая должна работать безотказно, и к которому нужно привыкнуть. Чтобы оно стало буквально частью тебя. Иначе сейчас нельзя.
- Откуда у тебя этот арбалет? – спрашивает Бэт, вспоминая его слова в магазине Хофмана. Ей всегда почему-то казалось, что у него был один-единственный арбалет, и для нее было удивительным услышать иное сегодня.
- Мне привезли его от твоего друга, - отвечает Дэрил. Она видит без особого труда, что он пытается тщательно подобрать слова при разговоре о Моргане. – Рик и Мишонн нашли его когда-то во время одной из вылазок из тюрьмы. В его логове прямо настоящий склад оружия был. Мишонн знала, что у меня начались проблемы с тем арбалетом. Прихватила для меня новый из всего того барахла. Ты знала об этом?
И когда Бэт кивает, добавляет неожиданно:
- А о том, что он был слетевшим с катушек тогда, знаешь? Полностью слетевшим. Чуть не прирезал Рика тогда. Это ты знаешь?
Нет, она этого не знала. Не про ранение Рика. Про встречу с Граймсом ей Морган рассказал, а вот про это умолчал. Хотя… нет, не умолчал. Просто сказал, что поступил недолжным образом, как делал это часто в те дни. Дни, когда он был полон собственной темнотой.
- Тогда он был… не в себе. И да, я знаю это. Как и то, что он делал. Он убивал. Не только ходячих, но и живых. И я знаю, что среди них были те, кто вполне возможно, не заслуживал смерти. Не должен был умереть. Морган потерял сына. Дуэйна. Ему пришлось убить его собственными руками, чтобы не дать обратиться. Это вполне объяснимая причина для его темноты, разве нет? Но он справился с собой. И Рик это понял. Что Морган уже другой. Не такой, как раньше. Он справился со своей темнотой…