Я оглянулась на Брейра, прикидывая шансы добыть у него письменное свидетельство, что письмо жене было отправлено не оттуда и не тогда. И как-то бы остальные письма засунуть на экспертизу… Обжаловать решение я могу, это понятно, проблема в том, что затянется это всё надолго, есть случаи, когда человек, признанный погибшим, лично являлся за отменой решения суда о признании его умершим, и то процесс затягивался на месяцы… Как бы мне и в самом деле не влететь в итоге в банкротство… если хотя бы квартал все компании будут заблокированы - никаких новых контрактов, никаких крупных сделок, боюсь, урон будет существенным. Если полгода… даже не хочется думать об этом. Ладно, я что-то придумаю, это всего лишь деньги. И кое-что я могу подписать задним числом на ближайшее время, вот дальше будет, конечно, посложнее… И надо ли мне отменять решение о признании господина Ривье погибшим, чтобы потом изобретать способ овдоветь? Очевидно, не надо. Так что вопрос только в завещании, полагаю… И у меня есть неопровержимый способ его оспорить, но я пока повременю.
- Я могу приступать к оглашению завещания, госпожа Ривье? - с нажимом спросил нотариус.
- Конечно, - очень любезно сказала я. Интересно же, право слово, что там.
- Присаживайтесь, - подняв на меня взгляд, нотариус прозрачно намекнул, что ему некомфортно, когда я маячу прямо у его стола. Я выразительно оглянулась. Вариант ютиться на уголочке дивана отмела сразу и выжидательно уставилась на хозяина кабинета. Он словно только сейчас заметил нехватку посадочных мест и распорядился, чтобы принесли ещё кресла.
Перетаскивание мебели из приёмной в кабинет заняло также некоторое время, я не стала скромничать и потребовала поставить кресло почти по центру комнаты - благо, все торопились услышать уже завещание и решили простить несносной госпоже Ривье её капризы.
- Итак, - сказал нотариус, доставая опечатанный конверт. - Завещание было составлено в первый день этого года, в присутствии свидетелей Сержио Ридаро и госпожи Генриетты Прист. При имени пропавшего секретаря я чуть не зашипела, а вот при имени второго свидетеля оживилась старушка, сопровождаемая дородной дамой. Она подняла голову, и рассеянно, словно не до конца вынырнув из своих мыслей и вряд ли понимая, где находится, помахала кому-то рукой. То ли нотариусу, то ли присутствующим. И это свидетель?
Впрочем, какими бы ни были свидетелями, подпись-то не настоящая. И я могу это доказать.
Нотариус снял первый конверт, на котором стояли подписи свидетелей и якобы Антуана Ривье, и достал конверт с завещанием. Отчего-то на душе у меня сделалось скверно, словно вот-вот произойдёт какая-то катастрофа. Отчего-то вспомнился управляющий в западном порту…
- Стойте! - сказали мы с Брейром хором, но нотариус то ли не успел остановиться, то ли, раздражённый моим поведением, не пожелал больше терять время. Он надорвал конверт. Дальше всё произошло максимально быстро: из конверта потянулся разноцветный дымок, королевский поверенный то ли за секунду переместившийся из противоположного угла, то ли подошедший ранее - набросил какой-то небольшой, словно сотканный из самой тьмы платок на конверт, заслоняя всё происходящее своей безусловно красивой, но совершенно непрозрачной спиной, и потребовал:
- Уходите быстро! Взорвётся!
Удивительно, но наибольшую прыть продемонстрировали мужчины. Впрочем, они стояли и находились ближе к выходу, да и придержали дверь, чтобы дамы могли быстрее выбежать. Я выходила последней, и больше из беспокойства, нежели из любопытства, в дверях обернулась. Под платком из тьмы - он и в самом деле выглядел как кусок темноты, что-то набухало, нотариус бледный от ужаса, почему-то не убирал руки, возможно, не мог, и что-то тихо говорил Брейру. Или же молился.
“Отпускай!” - взмолилась я, ну правда, Эрс Брейр, отпускай уже эту непонятную магическую ерунду и сваливай! Я знала, что он не уйдет, и сама не могла уйти, боялась выпустить его из виду, даже моргнуть боялась. Словно только мой взгляд держит ситуацию, и стоит на мгновение отвести глаза и всё пропало…
- Госпожа Ривье, - рыкнул королевский поверенный, оглянувшись и обнаружив меня в дверях. Наверное, он собирался сказать какую-то гадость, чтобы я скорее ушла, но тут меня не особо бережно сдвинули в сторону, и в комнате появился боевой маг - их красную с золотыми нашивками форму ни с чем не перепутаешь. Я потёрла плечо, которым маг вписал меня в косяк, и мысленно пообещала простить этого негодяя, если всё будет хорошо. Впрочем, это я поторопилась - маг, не оборачиваясь, взмахнул рукой, и меня волной воздуха вытолкнуло из комнаты, ещё и дверь хлопнула, практически по носу.