— Да есть. Ты. Мы вроде это с тобой сегодня решили. Ты моя…
Недоговорил… Перед кассами собралось много народу, а перед дверьми выстроилась большая очередь. Метался взглядом от одного лица к другому. Искал. Его искал, прислушивался. Во рту неприятно пересохло.
— Андрей, — она понимающе заглянула мне в глаза и положила руку на грудь, заставляя дышать ровнее. Крис, моя опора, моя Крис…
— Хочешь, уйдем? К черту этот фильм, дома потом посмотрим. В гости пригласишь.
— Я могу. Справлюсь.
— Не надо себя заставлять. Погуляем? — она протянула руку, и я жадно схватился за нее.
Слабак…
На улице стало легче, только волосы взмокли, и теперь ветерок неприятно холодил голову. Еще и небо нахмурилось. Середина сентября выдалась особенно гнетущей и пасмурной. Накинул капюшон и рассеяно посмотрел на запястье — часы показывали обратный отсчет до следующего приема лекарства. Пятьдесят девять минут. Давно не было таких срывов. Межсезонье, что ли, так действует?
Кристина снова куда-то тащила меня, а я глупо улыбался. Так нравилось, что она все решает, пытается взрослой казаться, говорит смешно, не скрывая в голосе менторские нотки. А у самой к сумке приколото какое-то пушистое чудовище, отдаленно напоминающее зайца. И вот мучаюсь от мысли: кто его подарил ей? Одноклассник? Злости нет, лишь тупая депрессия и апатия. Надо выкинуть этого по-тихому и подарить своего. Сегодня куплю…
Парк. Под нашими ногами шуршат сухие листья. Людей не так много. Изредка родители с колясками, дети на самокатах. Их я не боюсь. Дети — это хорошо. Поглаживаю нагрудный карман ветровки. Покажу Крис. Хочу показать ей то, что нашел в шкафу среди старых альбомов.
Сорок семь минут. Дышится намного легче. Может, я и не болен вовсе? Как же хочется быть здоровым для нее. Нормальным. И туг же другая мысль бахает прямо в ушах. Вдруг нравлюсь ей именно сумасшедшим, этаким фриком с пищащей бомбой на руке и в голове. Смеюсь про себя, смотрю только на спину и хрупкие плечики, а в воображении фотографии из проекта «следуй за мной».
Замерла у старой кирпичной стены в дальнем конце парка. Всего секунда, и Крис уже отпустила меня и залезла наверх ловко и быстро. Или это я от таблеток такой заторможенный?
— Андрей, лезь сюда, чего замер?
Любуюсь тобой, Крис. Длинные темные волосы, челка лезет в лицо. Моя маленькая демоница.
— Сейчас, — какой же у меня убпюдский безэмоциональный голос, в голове он звучит куда убедительнее. А в реале я даже матерюсь как-то без огонька.
Она не дожидаясь спрыгнула, и я запаниковал потеряв ее из виду.
Схватился за выбоины в стене и подтянулся.
— Круто да? — она обвела рукой старую игровую площадку давным-давно закрытого детского садика, когда я спрыгнул следом.
— Жутко, — с тоской посмотрел на покошенные деревянные домики и беседки с облупившейся краской. Ржавые металлические лесенки, словно останки гигантских зверей торчали из земли. Залезть на них казалось кощунством, словно пройтись по могиле. Все это место напоминало забытое кладбище.
— Пойдем туда, — Крис кивнула на сомнительную конструкцию, которая раньше была горкой.
Наверху оказалось достаточно места чтобы сидеть вдвоем, но слишком мало, чтобы не касаться друг друга.
Двадцать две минуты.
— Андрей…
— М?
— Не молчи, я нравлюсь тебе?
Нравишься? Какое тупое слово! Оно совершенно не подходит к моим чувствам, Крис! Ты стала для меня целым миром. Показала, что в моем коматозном состоянии может быть просвет. Я проснулся. Я живой. Даже на этой пробирающей до костей детской площадке мне хорошо. Заколоченные окна серого двухэтажного здания не удручают. Могу улыбаться, чувствовать, Крис. Слово «нравится» не выражает того, что у меня на душе. Тут нужно другое… И даже его будет мало, понимаешь? Да, ни черта ты не понимаешь, потому что я, как умственно отсталый смотрю на тебя и молчу!
— Ясно… — обнимает колени и отворачивается, а я все еще молчу!
— Тогда зачем все это, Андрей? Ты из жалости со мной мутишь?
— Ты дура? — по ее расширенным от удивления глазам понимаю, что я это вслух сказал, не вижу другого выхода из этой дебильной ситуации и целую ее в полуоткрытые губы.
Собираю волосы на ее затылке в кулак, прижимаю ближе, жадно. Мы несколько раз стукнулись зубами, и оба поморщились. Ничего, привыкнем. Научимся. Я тоже не профи. Девчонку в первый раз целую. Уверен, она поняла. Руки Крис, наконец- то, обвиваются вокруг моей шеи. Дышит так часто и тяжело, словно из меня весь воздух вытягивает. Запоздало понимаю, что это я забыл дышать. Как два астматика хрипим и ржем. Не потому что смешно, потому что надо, чтобы крышу не снесло окончательно. Хотя… Я и так псих. Хуже точно не будет.