Ужасы вчерашнего дня и вечера начинали меркнуть, становясь далекими настолько будто все происходило где-то там в прошлой жизни. Возможно так оно и было. Казалось, то странное место с деревьями великанами растворилось в воздухе вместе с её личными кошмарами - тенями, которые ещё будут преследовать её не один год во снах, заставляя вскакивать посреди ночи в холодном поту.
Было раннее утро. Солнце ещё только начинало свое путешествие по нежно-голубому небосводу. Лучи приятно согревали кожу, своим мягким светом освещая высокие деревья. Деревьев было много. Они были буквально на каждом шагу, устремляя далеко ввысь свои пышные зелёные кроны. Трава нежным зелёным покрывалом укрывала землю и мягким шелком щекотила ступни. До ушей доносилось мягкое лёгкое щебетание птиц, гулкой трелью разносящиеся по лесу.
Девушка пробегалась взглядом по яркой россыпи разноцветных цветов на траве, когда взгляд её зацепился за нежно - синие цветочки в форме цилиндра, слишком бледные по сравнению со всей остальной роскошью насыщенного цвета, они привлекали к себе наибольшее внимание.
-Лакренция, - удивлённо пророкотала девушка, ощупывая мягкие, нежные лепестки.
"Если вдруг поранишься всегда ищи золосник и лакренцию, они помогут обеззаразить и быстрее заживить рану" - пронёсся в голове уверенный, нежный голос отца, а сердце пропустило болезненный удар, когда мысли вернулись к тому вечеру у камина с кружкой горячего шоколада, приятно обжигающего язык.
-Не время жалеть себя, ты и так много натворила, а теперь будь добра выполняй наказ отца. Не зря же он отдал свою жизнь за тебя. Теперь ты через не хочу должна стать кем-то хорошим и сильным, чтобы его жертва не была напрасна, - грубо отчитывала себя девушка, срывая нежные цветочки лакренции и пряча их в подол платья. - Вот растяпа такая лучше бы корзину ещё взяла с собой. Ещё нужно найти золосник, он всегда растёт рядом с лакренцией.
Долго искать не пришлось стоило только обернуться и взору открылись целые группки золотистых бутонов на оранжевом стебельке. Именно за цвет бутонов растение назвали золосником.
*** * * * * * *
Дальше девушка смогла выйти к ручью. Отойдя на несколько шагов от поляны с лечебными растениями, до ушей Луны стало доноситься звонкое журчание воды о камни, и она незамедлительно пошла на звук, внимательно запоминая дорогу чтобы не потеряться.
Деревья начали сменяться небольшими низенькими пышными кустиками. Они доходили ей примерно до середины голени. Насыщенно-зеленые листочки, объемной шапкой покрывающие ветви кустов, блестели в свете солнца, словно драгоценные изумруды. Они плотно прилегали друг к другу.
Девушка начала аккуратно пробираться сквозь зелёные шапки. Острые ветви цепляли подол её платья, изрывали лёгкую ткань, царапали кожу, впивались в неё тысячами острых иголочек. Кинув взгляд на нежно-фиолетовую ткань, покрытую крохотными дырочками, Луна перестала придерживаться какой-либо аккуратности, начиная рьяно продираться вперёд, не обращая никакого внимания на боль.
Бледно-голубая полоска реки неровной лентой текла меж огромных булыжников, разнося свое звонкое журчание по всей округе. За кустами и несколькими деревьями по периметру открывалась маленькая полянка. Примерно в центре, окруженная блестящей шелковистой травой тянулась полоска огромных булыжников, самый высокий доставал ей до плеча. А в окружение камней текла тоненькая полоса речки. Вода была чистой и почти прозрачной, через гладь реки было видно дно, покрытое мелкой галькой. Солнечные лучи были приглушенными из-за того, что в этой части леса небесное светило накрывалось многочисленными сахарным облаками.
Девушка аккуратно поставила свои сандалии на траву перед полоской булыжников и ступила на гряду камней. Поверхность была гладкой, а их концы скругленными. Несмотря на летнее, палящее солнце, скрывшееся за пушистыми облачками совсем недавно, на ощупь булыжники были прохладными, резко заковывая обнажённые ступни в стальные ладони холода.
Луна опустила ладонь в воду. Жидкость мягко обволакивала и охлаждала кожу. Глаза защипало, а по щекам потекло тепло. Грудь прошило болью, в сердце будто разом глубоко вонзились тысячи крошечных иголочек. Из лёгких начали вырываться громкие всхлипы, из горла вырвался отчаянный, гулкий крик полный боли, переполнявшая её скорбь рвалась наружу. При воспоминаний солнечного весеннего дня, когда она с отцом гуляла по берегу похожего озера. Крик становился громче, а внутри все начинало разрывать, словно она проглотила миллионы массивных осколков, и теперь тонкое стекло разрезает ее душу и тело изнутри.