Но её привычный мир начал рушиться слишком быстро и стремительно, выдергивая из пучины детских грёз и наивных мечтания, резко и безжалостно ударяя о землю тяжёлой грубой реальности, не имеющей абсолютно ничего общего со сладкими грезами, вырывая крылья медленно по перышку и с радостью наблюдая за её страданиями. Всё покрывалось обилием трещин, и стоило ей начать заклеивать одну, как появлялись сотни новых, и чем больше она старалась, тем больше все начинало рушиться, к концу и вовсе разлетаясь вдребезги, будто по невидимой команде мифического, незримого кукловода задумкой, которого было заставить её пострадать. Казалось она кожей чувствовала остроту мелких кусочков стекла её жизни.
Воробьиное Крыло же наоборот погода не трогала, по правде обычно ему было без разницы что за окном. Но все же больше он любил пасмурные дни со свежим влажным воздухом. В такую погоду легче дышалось, солнце не слепило глаза и не жгло кожу, а природа получала свой долгожданный отдых и выглядела умиротворенной и спокойной, казалось даже выдыхала, а её выдох облегчения гудящим ветром разносил по округе прохладу. А ещё в такую погоду никто точно не придёт к тебе в гости, не позовёт на прогулку или не выйдет на улицу, что может дать желанную тишину и возможность все проанализировать и подумать, а единственными твоими спутниками будут безмолвная спокойная природа и ледяной гудящий ветер.
У самого места назначения деревья вновь начали становиться выше и массивней. Листья, словно обугленные все равно крепко держались за длиннющие, толстенные ветки, но была и перемена, трава здесь наоборот редела и становилась короче, доходя примерно до середины голени, а на необычных деревьях все чаще стали мелькать вполне себе привычные кленообразные насыщенно - зелёные листочки, такие же как и на обычных деревьях. Сами деревья увеличивали свое количество, теперь занимая все возможное пространство так, что им приходилось лавировать между громоздкими столами так чтобы ничего себе не сломать и найти просветы, ведущие на свободу.
" Наверное они какие-то особенные." - подумала Луна. От них в отличие от обычных растений исходила странная сила и спокойствие, казалось они умиротворяли, успокаивая души. Именно тогда, когда рядом появлялись деревья, Луне больше не хотелось плакать и даже становилось легче, её горе будто отходило на второй план, а ужасающая картина убийства отца начинала постепенно меркнуть, почти не посещая в кошмарах.
Луна сделала небольшой шажок, жмурясь. Отчего-то ей стало страшно, что там за безопасной стеной деревьев, к которой она так привыкла, ждёт какая-то ловушка или западня. Но Воробьиное Крыло не мог завести её в дебри, она ему верила. Это было глупо и наивно, но она ему верила. Да и был ли у неё другой выбор?
Сразу за стеной гигантских деревьев открывалась полянка. Полянка была небольшая, и ещё одна странность совершенно без деревьев, а стена гигантов резко обрывалась. Такие же ряды деревьев тянулись по всему периметру, выделяя крохотную площадь квадратной формы, своей стеной защищая полянку, прикрывая от посторонних глаз.
Сама поляна была травянистой. Травка мягко щекотила ступни, заключая кожу в прохладу, и мочила сандалии в утренней росе. Тут и там мелькали цветы пестрые и яркие, пару раз взгляд цеплялся за золосник, слишком выделяющийся на фоне остальных цветов и от этого самый уникальный и привлекающий к себе внимание. Всего в нескольких шажках от плотной лесной чащи находилась тонкая полоска ручейка.
В этот раз вода была мутноватой, но если, прищуриться, то все равно можно было рассмотреть большие камни с острыми гранями на самом дне. Луну аж передернула, а в мыслях появилось только одно : " Не хотелось бы внезапно оступиться и упасть так можно и неплохую травму схлопотать." Вокруг мутной ленты воды, ставшей на вид слишком грязной из-за того насколько пасмурнен хмур и неприветлив сегодняшний день, была выложена мелкая галька.
-Меня это пугает, - шёпотом проговорила лисица - ведьма, нарушая слишком затянувшуюся на её взгляд тишину.
-Что именно? - не один мускул парня не дрогнул, он оставался таким же спокойным как и секунду назад будто видел очень много настолько странных мест.