Обходя кровать, стоящую прямо поперёк комнаты между туалетные столиком и платяным шкафом, Луна кинула беглый взгляд на стеллаж, полностью заставленный книгами, пытаясь заприметить ту самую, которую начнёт читать сегодняшним вечером. У самого шкафа она останавливается, начиная медленно, боком протискиваться между краем кровати и углом шкафа, зная что если проявить беспечность можно неплохо поцарапаться или получить огромный чёрный синяк.
На выходе из комнаты девушка, не глядя, тянет руку, хватая лёгкий плащ из тёмной ткани. Материал на ощупь гладкий и тонкий, слишком тонкий для вечерних прогулок, когда начнёт постепенно холодать, но вполне сносный для того чтобы днем прогуляться до ближайшего парка и обратно. Даже наоборот слишком тёплый, но Луна точно знает, что без плаща отец не отпустит её на улицу, боясь что она обязательно заболеет или её продует.
Она благополучно минует коридор, вновь с неподдельным интересом рассматривая яркие картины в рамах с имитацией позолоты. Разные банальные натюрморты яблок и груш и пейзажи красивых рек и лесов. А в конце почти у самого начала лестничных перил висит самая интересная и красивая по её мнению картина. Сколько себя помнит девушка независимо от возраста или количество раз наблюдения за этим портретом всякий раз благоговейно замирала, несколько минут рассматривая картину. Иногда она даже могла просто сидеть на полу из холодного светлого мрамора, несколько часов беспрерывно пялясь на картину в позолоченной раме.
На портрете, вызывавшем столь много восторга и благоговения Луны, была изображена женщина чем-то сильно похожая на неё. Возможно Луна тоже смогла бы так выглядеть в будущем будь более изящной и серьёзной.
У женщины с портрета были такие же белесые блестящие волосы, только короче, остриженные по плечи, и идеально ровные без единого намёка на хотя бы жалкую волну. Её глаза в отличие от глаз Луны были зелёными, светло-зелёными, словно молодая летняя зелень и миндалевидными. Но в их лицах было что-то неуловимо схожее. Такое что первое время знакомые родителей со слезами говорили, что она очень похожа на Тессу и если бы была старше, то они бы решили, что это ее мать, восставшая из мёртвых, решила их навестить.
В библиотеке на первом этаже - одной из самых больших комнат в доме, заставленной десятками стеллажей с разноцветными книгами обо всем что только можно, Луна наконец смогла застать отца.
Орландо сидел в одном из кресел, изредка проводя рукой по своим чёрным волосам, и был спокоен, медленно перелистывая страницы, что-то связанное с архитектурой. Свет, лившийся из окна, выжигал его тёмные волосы, делая платиновыми.
Луна тихонько захлопнула за собой дверь, сама удивившись тому, что по обычаю не наделала шуму. Девушка переступила с ноги на ногу, опершись одной рукой на ближайший стеллаж, она не знала что нужно делать в подобных ситуация, когда тебе нужно привлечь внимания заинтересованного каким-то делом человека. Обычно она создавала много шума вследствие чего привлекать внимание попросту не приходилось. Подумав ещё несколько секунд, девушка все же решилась, деликатно покашляв.
Мужчина поднял на неё растерянный взгляд, ещё раз провел рукой по своим волосам и честно признался что ожидал, что дочь в свои каникулы будет гулять, а не сидеть дома.
Луна заправила за ухо волнистую прядь, выбившуюся из аккуратной косы, и призналась что хотела бы сейчас сходить прогуляться до парка через улицу.
-Хорошо, можешь ещё зайти на рынок по пути и купить молока? - спросил оживившейся Орландо, удовлетворенно отмечая, что дочь не забыла о плаще.
-Да, конечно. Мне ещё нужны ленты для завтрашней школьной ярмарке, - проговорила девушка, посмотрев на свою косу с яркой лентой.
*********
Перед выходом из дома Луна под внимательным, строгим взглядом отца надела плащ, а затем, обнявшись и получив деньги на молоко и ленты для школьной ярмарки, ступила на улицу, с гулким хлопком закрывая дверь.
Был почти полдень. Небесное светило стояло высоко-высоко над головой, можно сказать на середине небосвода. Небо было синим и очень чистым без единого сахарного облачка. Воздух был раскаленным и обжигал кожу. Было трудно дышать, ей категорически начинало не хватать воздуха. Солнечные лучи безжалостно обрушивались, ослепляя, раскаляя землю так, что даже через толстую подошву сандалий Луна чувствовала насколько она горячая.