Девушка придвинулась к нему ближе, утыкаясь носом в предплечье.
-Что случилось, Лун.. Лу? - было непривычно, но придется привыкнуть.
-Ничего, - она подняла на него красные от слез глаза.
-Не ври, я же вижу, - парень подцепил её подбородок.
Девушка моргнула, упрямо качая головой.
-Знаешь, а сейчас ты похожа на мою младшую сестрёнку.. Она тоже вела себя, как маленький упрямый ребёнок, - после долгой паузы, собравшись с мыслями, продолжил парень.
-Я не ребёнок, - она всхлипнула, поднимая на него взгляд, глаза ещё больше раскраснелись, а радужки потемнели.
"Ты хуже." - подумал он.
Повисла пауза, прерываемая лишь стуком капель о асфальт и листья деревьев.
-Так все таки, что произошло, Лу ? - он был таким спокойным и искренним, единственным кому здесь точно было до неё дело, что почему-то захотелось довериться, выложить все даже если, он рассмеется, или ей придётся об этом пожалеть.
-Скоро меня здесь не будет... - она снова зашлась рыданиями.
-Всмысле? - голос стал выше и тревожней.
-Меня отдадут... - голос лисицы дрогнул, когда ему только показалось, что она относительно спокойна чтобы нормально говорить, не рыдая каждую секунду.
Воробьиное Крыло не раздражали её рыдания, он просто не мог сосредоточиться или понять суть проблемы.
-Куда? Кому? Кайзеру? - голос парня наполняется злостью, становиться низким и угрожающим.
-Нет.. Ол... Олсону, - глаза вампира наполняются удивлением, он прижимает её к себе крепче, - Они сказали, что он мой отец.. Но, это невозможно.. Мой отец Орландо... Орландо Таргари.
-Тише... Тише... Лу, мы что-то придумаем обещаю и во всем разберёмся, - звучало глупо и крайне странно, но ему хотелось сделать все возможное и оповестить об этом плачуюшую девушку.
Даже не так при виде того, как она плачет его сердце странно сжималось и это было неприятно.
-Поверь.. Я буду с тобой и помогу, как смогу... - он прижимает её крепче к себе.
-Ты веришь мне, Лу?
Лисица слабо кивает, обвивая его руками и утыкаясь в плечо, вдыхая такой знакомый и ставший странно родным после перехода запах. Его запах, запах - грозы, рьяной бури и пьянящего шторма. Парень прижимает её к себе, обвивая поясницу, нежно гладит по мокрым белесым волосам, потемневшим от воды и спине, мягко шепчет на ухо : "Я с тобой. Всё станет лучше... "
Капли дождя продолжали стучать, промачивая ещё больше их одежду. Небо все больше темнело. В окнах Академии начали медленно загораться первые огоньки свечей. Природа с лёгкой насмешкой на тонких губах наблюдала за отчаявшимся парнем, решившим что его уже не спасти, но он обязательно должен помочь ей, потому что она самое светлое и чистое за последнее время, что он только встречал в своей мрачной жизни, именно поэтому Воробьиное Крыло так отчаянно прижимал дрожащие тело промокшей плачущей девушки к себе. Он боялся, что она, словно мимолетное наваждение пропадёт, внезапно раствориться в воздухе, оставив его, и окажется всего лишь игрой его сознания, психики не выдерживающей всего что происходит с ним.
8 глава : "Время на восстановление."
Поляна мрачная, почти ничего не видно. Высоко над головой проплывает болезненно бледный завораживающе - красивый диск луны. На тёмном чернильно-черном небосводе пробивается россыпь ярких звезд, постоянных спутников и верных слуг госпожи Луны. Такой изящной утонченной и холодной жестокой, но справедливой, ценящей преданность и всегда защищающей своих прихвостней.
Ветер настойчивый и жестокий беспощадно проникает под тонкую светлую ткань её ночной рубашке, разносит над поляной далеко по всей открытой местности металлический кислый запах крови. Впереди пробиваются чернеющие плотные ряды толстых высоких деревьев. Их ветви уходят далеко ввысь, переплетаються, закрывая единственный источник света - луну.
Ноги утопают в высокой траве. Травинки будто хищники нарочито цепко оплетаются вокруг лодыжек и голеней, осложняя путь. Ступни мёрзнут, она кожей ощущает что-то мокрое и липкое. Девушка дёргает ногой, освобождаясь от очередной травинки и решает посмотреть что же такое на земле.
Секунда, и она тихонько вскрикивает, закусывает губу и трясёт ладонью, пропитавшейся тёмной, густой жидкостью с металлическим запахом.
"Кровь." - она это чётко понимает. В висках начинает стучать, сердце будто бы стараеться пробить грудную клетку. Паника хватает за ноги, пытаясь утащить в пучину безумства - свои владения, подчинить, сделав психом и своим верным слугой - рабом не способным противиться. Девушке даже чудиться, что она чувствует её холодные пальцы на своих лодыжках.