-Куда?
-К Олсону,
-Почему к нему? - Остролистая намеренно избежала упоминания фамилии Олсон, а когда услышала её от Луны поморщилась, зелёные глазища недобро блеснули.
-Потому что мне сказали, что он мой отец, - с трудом выдавила из себя Луна.
-Сказали, а ты раньше этого не знала? - сейчас соседка удивлена, просто безгранично удивлена и таращит на неё глаза.
-Да, потому что я выросла в мире людей с отцом, а то, что они говорят точно какая-то ошибка, потому что мой отец Орландо Таргари чтобы кто не говорил, и это никогда не измениться, - голос девушки стал выше и громче, в нем звенели стальные нотки уверенности.
-Ясно, значит сложная семейная ситуация.. Понимаю такое трудно понять и уж тем более принять, - протянула черноволосая, на этот раз в её глазищах не было привычного нахальства лишь мягкое сочувствие и понимание.
Луна от раздражения сжала кулачки, ей совершенно не нужна была чья-то жалость.
-Почему ты сюда попала раз счастливо жила в мире людей с отцом? - вопрос вышел резким и немного грубым, но Остролистая по-другому не умела, она была не из тех кто деликатничает и дело вовсе не в том, что не хотела, просто не умела.
-Просто там все строго и ведьм сжигают. И поскольку я показала свою силу, то у меня были все шансы стать первой настоящей ведьмой, которую они сожгут. Именно поэтому я здесь, но отец мне не сказал, куда мы шли, - Луна ответила честно хоть голос дрожал и срывался, ей понравилось, что соседка сразу говорила, что ей нужно, и из неё не приходилось все вытягивать.
-Понятно, а тот портрет на твоей тумбе это кто и почему именно его ты взяла с собой, не одежду, не оружие, а именно его? - Остролистая предпочла перескочить с темы, заметив, что ей было довольно - таки трудно об этом говорить.
-Это портрет моей мамы, единственное ее изображение, которое даёт увидеть, как она выглядела, - про наличие оружия Луна решила умолчать.
-Ты видела свою маму только на этом портрете? - снова высокий удивленный тон.
-Да, а что,
-Почему, она что ушла?
-Нет умерла, - Луна отводит взгляд.
-Извини, - сейчас черноволосой было по-настоящему жаль, - А платье откуда это? И почему не хочешь выкидывать, то рванье?
-Ничего, меня это не сильно трогает, потому что я её даже не помню.. Платье это подарил мой старший сводный брат, почему не знаю, вроде как проявление заботы, но я ещё ничего не знаю, поэтому о истинных мотива судить не могу, а, то.. То подарил отец, так сказать одна из вещей на память, не самая конечно главная вещь, но все же память, - она выдавливает улыбку и часто моргает.
-Подожди - ка память о отце.. Он, что.. - внезапно она замолкает, не решаясь сказать слово умер, Луна и подумать не могла, что нахальная Остролистая может вести себя так и настолько сильно раскаиваться.
Беловолосая медленно кивает.
-А, Олсон кто он? Почему у тебя и учителя Азуры была такая реакция? - молчание слишком затягивается, а Луне это и вправду очень нужно узнать.
-Позже.. Сначала приди в себя, а, то быстро сломаешься, если будешь знать за раз все, - отмахивается Остролистая, встаёт с кровати и выходит за дверь, чтобы не слышать очередных вопросов о Олсоне.
Луна ещё долго сидит, рассматривая причудливые узоры на стене, а затем медленно встаёт, борясь с головокружение, переодевается, прячет нож в корсаж, перевязывает волосы одной из тех лент, что принесла с собой светло - голубой и выходит в коридор. Мысли путаются, а голова кружиться. В последнее время на неё слишком много давят, слишком много неизвестного, чего-то непонятного, что ей обязательно нужно знать, но никто помогать не спешит, все только больше путают. Девушка решает прогуляться по прохладным светлым коридорам Академии чтобы просто прийти в себя и все обдумать, решить, что ей делать дальше.
В коридоре, несмотря на раннее утро все ещё темно. Плотные шторы до сих пор задвинуты, и Луна никак не может понять этого никто ещё не сделал, потому что слишком рано, или у них здесь просто так не принято, и они действительно как те тёмные порождения ночи из проповедей священников бояться света дневного. С этими мыслями она идёт дальше.
Довольно таки странно, но понемногу девушка начинает к этому привыкать. Сегодня коридоры не кажутся такими уж мрачным и запутанными, они вовсе не походят на бесконечный лабиринт, в котором нельзя найти выхода, просто она ещё не знает где что находиться. Колонны и статуи начинают казаться красивыми и уместными, а коричневые оттенки тёплыми и близкими сердцу. В этот раз она даже останавливаться, чтобы поглазеть на те странные картины, и они её больше не пугают, а наоборот пробуждает больше любопытства чем страха. Впервые в ней зарождается надежда, что это место сможет стать её домом, а Олсон окажется не таким уж и плохим, а она просто себя накрутила, как это делала обычно, оказавшись в любой новой ситуации.