Только Том, старый друг, который все еще жил с ним в одной квартире, разговаривал с ним откровенно. Том начал встречаться с Александрой. Это произошло постепенно, но при этом — внезапно. Все понимали, что все к тому идет, даже Кристофер. Том пошутил о взаимных привязанностях и том, что в конце концов они с Александрой должны пожениться. И пристально посмотрел на Кристофера, словно проверяя реакцию. Кристофер улыбнулся и положил руку ему на плечо. Больше эта тема не обсуждалась. Через две недели Том сделал Александре предложение. Майским вечером они пришли домой и сообщили всем новость. Том поочередно обнял Стефана, Кристофера и Ребекку. Алекс была на седьмом небе. Прекрасное время!
Войну объявили в воскресенье. Они сидели в пабе. Том и Алекс только поженились и еще пребывали в эйфории от свадьбы, которая состоялась неделей ранее. Алекс как раз подняла неизбежную тему женитьбы Кристофера и Ребекки, когда владелец бара сделал объявление. По толпе пробежал шепот. Несколько людей подняли бокалы и закричали «Боже, храни короля» и «Боже, храни бедную Польшу». Кристофер думал лишь об Ули, жившем в Берлине, и Каролине, беременной их первым ребенком. Том попытался пошутить. Кристофер его едва услышал, а Александра если и услышала, то никак не отреагировала.
— Пройдет, — заверила его Ребекка. — Все закончится еще до Рождества.
Кристофер сделал еще один глоток пива. Он знал большинство остальных посетителей, во всяком случае мимолетно. Они звенели бокалами, пили за короля и желали смерти немцам. Кто-то снова запел «Боже, храни короля». Большая часть толпы присоединилась. Том взял Александру за руку и встал.
— Наверное, нам тоже пора, — сказала Ребекка.
— Нет, если можно, я бы хотел остаться.
Ребекка поцеловала его, остальные попрощались. Он в одиночку направился к бару. И встал рядом с Жаком Ля Марком и Сидни Моррис, рыбаками лет пятидесяти.
— Ну и дела, да? — начал Кристофер. Никто не ответил. — Гитлер никак не остановится.
Сандрин подтолкнула к нему бокал пива.
— За счет заведения, — сказала она. — Думаю, сегодня тебе пригодится.
— Спасибо. Я тебя так и не поздравил. Когда свадьба?
— В следующем году, — ответила она и ушла.
Звуки гимна «Боже, храни короля» нарастали, заполняя помещение, и вскоре его пели уже все присутствующие — кроме него. Кристофер все думал об Ули. Интересно, он тоже сидит, стиснув зубы, пока вокруг ликует воодушевленная патриотизмом толпа? Вряд ли.
Жак наклонился вперед. Оба мужчины воевали в Великой войне и были слишком стары для этой.
— Что теперь будет? Неужели опять такая же война?
— Нет. Все закончится быстро. Гитлер возьмет Польшу и успокоится. Британия и Франция слишком сильны. А нацисты не настолько глупы.
Сидни затянулся.
— Твой оптимизм меня восхищает.
Кристофер закурил и стоял молча, хотя знал слова песни. Он провел в баре еще час, прежде чем вернулся домой и рассказал отцу, что началась война.
Письмо пришло через шесть недель.
12 октября, 1939-й
Стефан, Кристофер и Александра,
прежде всего, поздравляю Александру со свадьбой! Похоже, в последнее время решили пожениться все лучшие люди. Как насчет тебя, Кристофер? Разве не пора тебе навек проститься со свободой и посвятить себя женщине? А если серьезно… Алекс и Том, нам очень жаль, что мы не смогли приехать на Джерси на свадьбу. Похоже, политиков интересуют другие вещи, а не мое путешествие на вашу свадьбу. Александра, спасибо за милое письмо и за фотографии. Поразительно, как твоему отцу удалось вырастить такую прекрасную дочь. Невольно возникают вопросы, но сейчас не самое подходящее время. Очень жду новой встречи с Томом, уже в качестве твоего супруга, а не дружка Кристофера, который носился по дому в тех коротеньких шортах, почти не оставляющих простора для воображения. Ну, мы хотя бы знаем, что у ваших детей будут красивые ноги.