Караульный провел их внутрь. Лорда или леди Даррелл нигде не было видно, по прекрасным садам прогуливались лишь немецкие солдаты. Часовой провел их в фойе и велел подождать. Они стояли на полированном мраморном полу и разглядывали портреты предков лорда Даррелла и портрет Гитлера, недавно повешенный рядом с ними. По лестнице спустился капитан Фосс и поприветствовал их:
— Здравствуйте, джентльмены, очень рад, что вы решили к нам присоединиться.
Он отвел их в маленький кабинет наверху и предложил сесть. Выразил сожаление, что у доктора фон Штейна нет времени принять их лично, и сказал, что будет краток. Их задачей будет перевод указаний немецкого руководства местным властям. Они должны будут переводить эти распоряжения, а не разъяснять. За работу им будут хорошо платить, и они получат привилегию пользоваться одной машиной на семью. Весь разговор занял меньше пяти минут. Капитан Фосс сказал, что они приступят к работе на следующий день в офисном здании в городе.
Кристофер и Стефан приступили к своим новым принудительным обязанностям. На острове не было других людей, бегло говоривших по-немецки, кроме Александры, и оба были рады держать ее как можно дальше от оккупантов. Вскоре расползлись слухи об их новом назначении. Однажды вечером, когда они зашли в паб после работы, к ним подошел Дьюи Леонард, местный рыбак, лишившийся работы из-за запрета немцев покидать гавань для всех рыбацких судов. Он был мертвецки пьян.
— Предатели, — процедил он, — наживаетесь на захвате острова. Вы давно ждали их прихода, да?
Кристофер сделал шаг вперед, но отец поставил перед ним руку.
— Поверьте, мы тоже не в восторге. Чем скорее они исчезнут, тем лучше для всех нас: мы сможем вернуться к нормальной жизни.
Все вокруг молчали. Дьюи выругался себе под нос и ушел. Два дня спустя они обнаружили, что им прокололи возле офиса шины. Кристофер обвинил Дьюи, когда встретил его на улице через несколько дней, на этот раз трезвого, но тот клялся, что был в то время на другом конце острова, у матери. Они не стали никуда сообщать о произошедшем.
Дарреллы по-прежнему жили в своем особняке. Им пришлось делить его с командующим и его людьми. На маленьком острове стало вдруг очень тесно.
Глава 15
Распоряжение о евреях поступило в октябре 1940-го. Все евреи острова должны были зарегистрироваться в центральном офисе в Сент-Хелиер. Кристофер читал документ, и его пульс ускорялся с каждой секундой. К евреям относили всех, кто когда-либо принадлежал к иудаизму или имел двух или более бабушек или дедушек-евреев. В список попадут даже те, кто никогда не относил себя к евреям. Кристофер понял, что происходит, и почувствовал, как его руки заледенели. До этого момента Кристофер с отцом подсчитывали всех цыплят, коров, кур и свиней на острове и урожай каждого фермера, переводили переписку местных жителей с комендантом и, разумеется, все его директивы. Раньше там никогда не упоминались евреи. Кристофер каким-то образом убедил себя и Ребекку, что нацисты поведут себя с евреями Джерси иначе. Стефан подошел к сыну и взял лист бумаги, написанный по-немецки, с подписью доктора фон Штейна внизу. Прочитал и вернул его Кристоферу.
— Одно могу сказать точно, — сказал он. — Ребекка на регистрацию не пойдет.
У них за спиной открылась дверь. Ланс Корпорал Штейнер зашел в кабинет, который нацисты выделили им в Сент-Хелиере. Штейнер был из Франкфурта, молодой привлекательный мужчина, лишь немногим старше Кристофера. Он всегда был исключительно бодр, как и сегодня.
— Как проходит утро, джентльмены?
— Вам что-нибудь известно насчет приказа о регистрации евреев? — спросил Кристофер.
— Почему вас это волнует? Это всего лишь часть процесса очистки населения.
— Как вы думаете, что будет с евреями острова?
— Кто знает? Пока что нам важно узнать, кто они, чтобы вести наблюдение. — Он положил на стол принесенные бумаги. — Повезло, что здесь у нас есть дружественные немцы, работа идет гораздо легче. Британцы — очень цивилизованная нация, в отличие от славян. Я воевал в Польше, ну знаете, во время захвата. Те люди… Они совсем другие. Там далеко не у всех есть водопровод. И местные евреи были похожи на животных, настоящие паразиты, я такого еще не видел. Но британцы совсем другие. Жаль, что нам приходится с ними сражаться. Уверен, однажды мы будем на одной стороне. Не беспокойтесь о евреях, Кристофер. Они-то уж точно о вас не побеспокоятся. И вообще, они — причина этой войны. — Он достал из кармана сигарету и поднес ко рту. — Вы в порядке, Кристофер?
— Ему сегодня нездоровится, — сказал его отец. — Можно он поедет домой? Он живет неподалеку.