— Она вас слышит?
— Не знаю.
Задергав ресницами, она открыла глаза и посмотрела на Кристофера сквозь темноту. Она была жива, действительно жива.
— Она очнулась. Спросите, как ее зовут. — Он ткнул локтем Шульца, на долю секунды впавшего в замешательство. — Давайте.
Девочка полностью открыла глаза. Шульц наклонился, погладил ее по щеке и по-чешски спросил, как ее зовут. Она не ответила.
— Спросите еще раз, — потребовал Кристофер.
— Она в ужасе. Ее семья погибла, а она осталась здесь совсем одна…
— Анка, — сказала девочка. Он взял ее за теплую ручку.
— Шульц, можете идти.
— Вы уверены? Что вы будете с ней делать?
— Ну, в крематорий вы ее забрать не сможете точно, правда? Я о ней позабочусь. Возвращайтесь в барак.
Шульц снова погладил девочку по лицу и наклонился к ее уху. Кристофер едва слышал слабый шепот на непонятном ему языке, но разобрал свое имя. Шульц встал.
— Что вы ей сказали?
— Я рассказал ей, кто вы. Сказал, что рядом с вами она в безопасности.
Она снова начала кашлять, и Кристофер сел с ней рядом. Прижал ее к себе и почувствовал, как его обхватили маленькие ручки. Он ждал, пока она разомкнет объятья, но две минуты спустя они по-прежнему сидели вместе. Он убрал руки. Лунный свет серебрил слезы на ее щеках. Она что-то сказала. Так тихо, что Кристофер, скорее всего, не понял бы ее, даже если бы знал чешский. Он чувствовал Ребекку, словно она была рядом с ними.
— Прости, я тебя не понимаю.
Девочка заговорила снова, и по ее взволнованному голосу, по растерянному лицу Кристофер понял — она о чем-то спрашивает. Наверное, о родителях. И он был рад, что не может ответить.
— Оставайся здесь, — он показал на нее, а потом на пол. — Оставайся здесь. Я вернусь через несколько секунд.
Он встал. Тележка снаружи исчезла, как он и рассчитывал. Нащупав в кармане сигарету, он выбросил ее, не закурив. Вокруг никого не было. Кристофер вернулся внутрь. Анка сидела точно на том же месте, как он ее и просил. Не шевелясь, не издавая ни звука. Он поднял с пола оставленные Шульцем одеяла и открыл дверь в свой кабинет. Бросил одеяла на пол и вернулся к девочке.
— А теперь пойдем туда, в мой кабинет, — сказал он, протянув ей руку. Она обхватила его ладонь своими пальчиками и встала. Кристофер разложил одеяла возле своего стола. Я рискую своей жизнью и жизнью Ребекки ради этой маленькой девочки, которую впервые увидел меньше часа назад? Он жестом предложил девочке лечь, но она не шелохнулась.
— Давай.
Она громко расплакалась. Он снова обнял ее, она обвила руками его шею.
— Тссс, — он поднес палец к губам. Слова подбирались легко: — Тише, Анка. Все хорошо, я здесь. С тобой ничего не случится.
Не выпуская ее, он лег на бок, скользнув по полу черными сапогами. Снял эсэсовский мундир, накрыл девочку и лежал рядом с ней, пока она не заснула.
Кристофер проснулся на рассвете, по-прежнему обнимая Анку. Она была теплая и по-прежнему живая — первое, что он проверил. Часы показывали начало восьмого. Через два часа состоится очередная встреча антикоррупционного комитета, и он уйдет почти на весь день. Ожидалось два поезда. Мюллер, Флик и Брайтнер будут то и дело заходить в его кабинет. Анка пошевелилась во сне с еще закрытыми глазами. Есть ли надежда? Хоть какой-то смысл? Он убрал с лица девочки грязные, спутанные волосы. Должен был быть какой-то способ ее спрятать, прежде чем он сможет вывезти ее из лагеря в следующую поездку в Берлин. Можно будет завезти ее Стефану, он что-нибудь придумает. Но до следующей поездки в Берлин оставалось пять дней, пять долгих дней. Возможно, Шульц мог бы прятать ее в дневное время или же можно попросить женщин из «Канады»… После ночи, проведенной на полу, болело все тело. Анка по-прежнему спала. Он сел за стол и смотрел на нее минут двадцать, не меньше. Потом услышал стук в дверь. Анка открыла глаза, услышав шум, а Кристофер вскочил с места. Кристофер попытался успокоиться и замереть, но знал, что его уже услышали.
— Оберштурмфюрер Зелер? Вы там?
— Да, герр рапортфюрер, секунду. Кажется, вчера вечером я заснул за столом.
Анка села, изумленно распахнув глаза. Кристофер приложил к губам палец и быстро оглядел комнату: набитый шкаф, стол, сейф. Анка сидела тихо.
— Герр Зелер, я ненадолго.
— Иду, герр рапортфюрер.
Кристофер поднял Анку с одеял и набросил их на стул. Она забралась под стол, стараясь спрятаться. Он подошел к двери, пригладил волосы, отпер и приоткрыл ее на несколько сантиметров.