— Твоей Ребекки? — начал Кристофер, но заставил себя умолкнуть. — Продолжай.
— Однажды утром в конце августа охранник попытался ее изнасиловать. Ребекка шла на работу и их увидела. Крики охранника были слышны на другом конце лагеря. Он был небольшим, меньше тысячи заключенных. Охранник вышел из-за барака, держась за голову — по его пальцам текла кровь, Ребекка ударила его лопатой, которую несла. Потом мы увидели Анну, она хромала, положив руку Ребекке на плечи. Вот и все.
— В смысле, все?
— Они забрали ее. И казнили.
Кристофер замер. Слезы ушли. Его наполнили боль, сожаление и гордость. Он не чувствовал тела, словно на его месте сидел чужой человек. Только слышал, как Кассин тянется к бутылке виски. С невероятным усилием он перевел взгляд на пистолет, лежавший на столе. Он мог убить Кассина прямо сейчас. Никто бы не стал задавать вопросов. Даже наоборот, это отвело бы от него подозрения. Убийство Кассина могло бы помочь спасти остальных. Он положил руку на холодный металл пистолета. Их взгляды встретились. Кассин замер, подняв руку с бокалом.
— Ты видел, как все случилось? Как она умерла?
— Я не имел права на такие просьбы.
— Вы близко общались в лагере? Часто она меня вспоминала?
— Мы были близки. Нас объединила ненависть к деяниям твоего народа. Весь лагерь, все люди с Джерси черпали от Ребекки силы. Я не знаю, откуда она их взяла, точно не от матери. Бог знает, где она теперь…
— Я не хочу об этом слышать. Расскажи мне про Ребекку.
Кристофер взял пистолет и направил его на Кассина. Другой рукой он поднес ко рту бокал виски.
Кассин опустил свой почти пустой бокал на стол.
— Я нечасто обсуждал с ней тебя. Я не хотел о тебе слышать, и она это знала. Я мог бы соврать тебе…
— Действительно. Ты частенько поступал так раньше.
— Я слышал, как она говорит о тебе с другими заключенными. — Кассин вспотел. — Они говорили о тебе разные вещи, потому что ты немец… Но она всегда заступалась и отвечала, что национальность значения не имеет, даже в такие времена.
Кристоферу захотелось рассказать Кассину, почему он носит униформу СС, он представил, как будет приятно, если кто-то еще здесь будет знать о его истинных намерениях, истинном «я».
— Я офицер СС, — хрипло выдавил он. — Теперь я офицер СС.
— Почему ты привез меня сюда?
— Я и не думал привозить тебя, — прорычал Кристофер. — Зачем ты мне здесь нужен? Я пытался добиться перевода Ребекки, а они прислали тебя. Это какая-то дурная шутка. Видимо, из-за придуманной мною истории они решили, что это утешительный приз. Что вместо нее я выкуплю тебя.
— Выкупишь? Для кого? Для Дарреллов? Я не понимаю.
— Заткнись, просто заткнись.
Кассин допил виски.
— Что ты будешь со мной делать? Это месть?
Кристофер вспомнил, как отскочила голова Анки, когда пуля пробила ей череп, вспомнил слезы на лице Шульца, когда его убивал Фридрих. Он попытался представить смерть Ребекки, но это было слишком мучительно. Он вспотел, несмотря на холод в кабинете. Это докажет другим эсэсовцам его преданность делу. Это даст ему свободу помогать другим людям, которые заслуживают жизнь. Он почувствовал, как его палец прижимается к курку. Кассин вжался в спинку стула. Кристофер положил пистолет обратно на стол.
— Ты будешь работать в группе под моим руководством, здесь, в экономическом отделе. Выжить в лагере непросто, но я защищу тебя. Пока ты работаешь — ты в безопасности, и я буду стараться сохранить твою жизнь. — Кристофер встал. — Что ты умеешь?
— Сделаю все, что скажешь.
— Просто старайся, как можешь. Если кто-нибудь узнает, почему ты здесь оказался, месть не заставит себя ждать. Если расскажешь кому-нибудь, что мы знакомы или что я знал Ребекку, ты труп. Понятно?