Глава 36
5 января 1944-го Кристофер встретился с Рудольфом Херцем, руководителем металлообработки фабрики Круппа в Аушвице III — производственного комплекса, построенного возле лагеря, чтобы использовать рабский труд его обитателей. Херц пожал Кристоферу руку, и его секретарь предложил забрать кожаный чемодан, принесенный Кристофером.
— Спасибо, но нет.
Чемодан с легким стуком опустился на тонкий ковер. Херц был лысеющим, полным мужчиной под шестьдесят. У него на столе стоял почти пустой бокал виски. Он сразу предложил Кристоферу выпить, и тот согласился. Кристофер поднес бокал к губам. Над столом висел большой портрет Гитлера.
— Значит, дела идут хорошо?
— О да, хотя цены растут. Всегда только поднимаются. Сначала они просили семь рейхсмарок за еврея, потом девять, теперь двенадцать. Сколько вообще можно требовать за одного еврея?
— Думаю, это зависит от еврея.
Херц рассмеялся, и его лицо болезненно покраснело.
— Верно, и жаловаться мне в общем-то не на что. Во всяком случае, у нас есть бесперебойные поставки евреев. Как вы знаете, они быстро изнашиваются.
— Думаю, они бы держались дольше, если бы вы их получше кормили, — улыбнулся Кристофер.
— Мы все подчиняемся приказам, герр оберштурмфюрер. Я не могу оспаривать правила, установленные СС. Уж вы-то должны знать это лучше всех.
— Поверьте, я знаю. Однажды я попытался убедить моего командующего в обратном. Разговор получился не из приятных. Но, в конце концов, все мы просто стараемся наилучшим образом служить фюреру в ожидании финальной победы.
— Разумеется, и потому давайте вернемся к насущным делам: чем могу быть полезен, герр Зелер?
— Да, перейдем к делу. Вы не против, если я закурю?
Херц подвинул к нему пепельницу и жестом попросил продолжать. Кристофер достал серебряный портсигар.
— Хорошая вещь, — прокомментировал Херц.
— Спасибо, — ответил Кристофер, вытряхивая спичку. Он глубоко затянулся и выдохнул дым над головой Херца. — Мы уже говорили о рабочих — для работодателей это животрепещущий вопрос. У моего деда тоже было производство, он делал мебель. Я с детства помню его разговоры, жалобы о рабочих, союзах и правах. Но теперь-то об этом можно не беспокоиться, верно?
— Практически нет.
— Но, с вашей текучкой рабочих, вам постоянно нужны трудоспособные заключенные, ведь так?
— Ну, не сказать чтобы постоянно, но некоторые охранники бывают очень жестоки. И с этим почти ничего нельзя поделать.
— Да, прекрасно вас понимаю. А работники-дети на фабрике не нужны? Я слышал, необходимость иногда возникает.
— Иногда, да. В прошлом году мы чистили механизмы. Дети меньше, и им легче пробираться в узкие пространства.
Интересно, где эти дети теперь…
— Значит, если вы запросите некоторое количество детей, в этом не будет ничего необычного?
— Как я сказал, периодически мы в них нуждаемся. К чему вы ведете, герр Зелер?
— Что, если мне самому нужна партия детей для одного дела на стороне?
— Ваш дедушка хочет использовать детский труд?
— Нет, мой дедушка давно на пенсии. У вас очень красивый кабинет. Ковер персидский?
— Да, я привез его из дома.
— Хороший вкус. Похоже, вы ценитель прекрасного. И очень дальновидный человек, герр Херц, очень дальновидный… Но те, кто не имеет прямого отношения к СС, не всегда с пониманием относятся к детскому труду.
— Вы не можете просто…
— Обо всем уже позаботились. У моего заказчика повсюду друзья, и они пообещали ему, что не станут мешать делу. — Сигарета подрагивала в руке у Кристофера, и он опустил ее ниже уровня глаз. — Итак, моему заказчику нужны работники, а вы могли бы помочь обеспечить его ими.
— И как я это сделаю? — Херц наклонился вперед, сложив руки на столе.
— Как мы уже обсудили, никого не удивит, если вы закажете для нужд производства поставку еврейских детей, человек сорок или сорок пять — тех, кого бы отправили на ликвидацию. Их могли бы привезти сюда прямо с селекции в главном лагере.
— Да, это вполне возможно.
— Что, если машина с этими детьми, или работниками, будет перенаправлена в другое место без согласования с дирекцией лагеря?
Херц откинулся назад, изображая возмущение:
— Немыслимо! За кого вы меня принимаете?