— Макароны? — мы даже остановились, — Я могу сам вам приготовить самое вкусное блюдо что вы пробовали. Вы слыхали про Удон?
— Да, удон я как-то пробовала, но точно уже не могу вспомнить вкуса, — честно призналась я. Я предпочитаю нашу кухню и иногда что-то пробую, но даже не запоминаю чья эта кухня.
— Вот почему вы его не запомнили, потому что не пробовали настоящий, — он поднял палец вверх в подтверждении своих слов, — А что вы умеете готовить самое вкусное?
Я задумалась на мгновение, — Борщ. Он у меня очень вкусно получается, особенно с чесночными пампушками, — я поднесла пальцы к губам и поцеловала их, показала, что мой суп просто пальчики оближешь.
Он воодушевился и произносит, — Предлагаю пари. Я приготовлю для вас Удон, а вы для меня суп. Если мое блюдо вкуснее, то вы помогаете по моему проекту, ваш жених сказал, что вы ландшафтный дизайнер, а мне нужны свежие идеи. А если ваше вкуснее, то я сразу подписываю с Артёмом Давидовичем все контракты, которые есть и больше ни дня не тянем.
Я только сейчас понимаю кто передо мной. Это самый главный на этом вечере и сейчас зависит только от меня исход контракта. Мда… Я осматриваюсь и нахожу взглядом Артема, рядом уже нет брюнетки, и он смотрит на меня как-то странно.
Ну а что я теряю? Хоть вкусно поем и улыбнувшись во все зубы протягиваю ему руку.
— Зачем пожатие? — спрашивает он недоуменно.
Я засмеялась, — Это такая традиция. Если спорим, то мы пожимаем друг другу руки и нас какой ни будь посторонний человек должен разбить рукопожатие. Значит сделка состоялась, — он смотрит на меня с азартом и весельем в глазах и пожимает мою руку. Потом оглядывается и жестом подзывает Артёма.
Он подходит и смотрит на нас двоих не понимающим взглядом, да и вокруг люди, как-то стихли. Все внимание было устремлено на нас.
— Разбей Артем Давидович, — говорит японец и показывает на наши руки.
— Это спор? — спрашивает он у него и видно еще не понял происходящего.
— Да, — японец тоже не может сдержать веселой улыбки. Со стороны мы как маленькие дети, — Разбивай, ну что смотришь? Не спорил что ли никогда?
Артём в шоке качает головой, но все же разбивает.
— Ну все, идем готовить? — он хлопает в ладоши и кого-то подзывает и даёт указания.
— А где? — я просто не знаю куда нам идти то, поэтому тоже жду указаний.
— На нашу кухню, благо она у нас здесь большая и все продукты ты должна тут найти. Но если что, то тебе будет не хватать, то мои сотрудники сходят до супермаркета и купят, — он указал на одного из сотрудников и добавил, — Он вас проводит, можете пока готовиться и я скоро тоже подойду. Давно мне не было так весело, — улыбнувшись всем нам он куда-то удалился.
В этот момент меня к себе крепко прижимает Артем и шипит в ухо, — Ты что творишь? Что за спор?
Я поворачиваюсь к нему лицом и привстав на цыпочки в нескольких сантиметрах от его губ, шепчу, — Пари на твои контракты с ним. Меньше будешь тереться со всеми подряд и не пропустил бы ничего.
Я вижу, как вспыхивают его глаза от изумления, а сама понимаю, что сейчас веду себя как ревнивая коза. Но сделать ничего не могу, так как действительно ревную. Жесть…
Дорогие читатели, мне очень ваше мнение, поэтому пожалуйста оставляйте свои комментарии. Благодаря вашей поддержке я черпаю вдохновение для моих книг. Спасибо всем, всех обнимаю ♥ ♥ ♥
Глава 21
ЛЕРА
Как я и предполагала, у них не оказалось тех продуктов, которые мне нужны. В итоге я написала список и отдала сотруднику, которому выпала честь, по приказу конечно же, сбегать до супермаркета.
В это время мы с Танака, такая оказывается фамилия у главного японца, готовили свое рабочее место и при этом подшучивали друг над другом.
Я видела косые взгляды присутствующих, может у них не принято, что бы девушка так открыто разговаривала с мужчинами? Ну а я что? Не могла же я отказаться. И мне было все равно что скажут другие. Мы с Танакой понимали друг друга с полу слова, как будто мы давно друг друга знаем и не можем наговориться после долгой разлуки.
Он рассказывал традиции своей страны, а я ему рассказывала о России.
Артём тоже в это время находился недалеко, облокотившись на стену, но он молчал, только наблюдал за нами, своими хищными глазами, от которого мороз по коже.